Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Американские хирурги Дуайт Эмери Харкен и Чарльз Филамор Бейли родились в 1910 году. Харкен родился в городе Осеола, Айова, где его отец работал врачом, а Бейли – в Ванамассе, Нью-Джерси. Ходили слухи, что они ненавидели друг друга и часто вели себя как кошка с собакой на хирургических конференциях. Харкен стал заведующим отделением торакальной хирургии больницы Питера Брента Бригама в Бостоне и вместе с медсестрой Эдит Хайдеман основал одно из первых в мире отделений интенсивной терапии для пациентов, перенесших операцию по замене сердечного клапана. Его номинировали на Премию Рэя Фиша Техасского института сердца за вклад в развитие сердечных клапанов, АИК, дефибриллятора постоянного тока, а также за его позицию по поводу опасности курения и важности исследований на животных. Харкен получил широкое признание за то, что сделал сердце «хирургически доступным», в то время как другие боялись к нему прикасаться.

Бейли в 1948 году стал профессором и заведующим отделением торакальной хирургии в Колледже Ганемана, Филадельфия, где он написал «Хирургию сердца» – книгу обо всех аспектах профессии, которая была опубликована в 1955 году. Затем он переехал в Нью-Йорк и десять лет работал в больнице святого Варнавы, пока радикально не сменил карьеру. В начале 1960-х годов Бейли предъявили иск по четырем делам о врачебной халатности, хотя все пациенты пережили операцию. Два из них подразумевали весьма значительные компенсации в размере 25 и 50 тысяч долларов.

Удивленный тем фактом, что адвокаты смогли разумно оправдать его действия, Бейли решил изучать право. Он делал это вечерами в Фордемской юридической школе, а днем продолжал оперировать сердца.

«Я решил поступить в юридическую школу, чтобы понимать, что происходит и что с этим делать» – писал он. Это была эпоха, когда в США зародилась медико-юридическая сфера, и в 1973 году Бейли стал лицензированным юристом штата Нью-Йорк. Позднее он решил, что страхование на случай врачебной халатности – это самый простой вариант, и стал постоянным членом Ассоциации поддержки врачей в Джорджии. Это кардинально отличалось от его ранних дней за операционным столом.

Харкен и Бейли, родившиеся в один год, умерли с разницей в несколько дней в 1993 году в возрасте 83 лет. Сын Харкена, Олден, тоже работавший хирургом, прокомментировал, что Бейли обогнал его отца на странице некрологов в New York Times всего на два дня.

Кларенс Уолтон Лиллехай родился в Миннеаполисе в 1918 году. Когда ему было чуть за двадцать, он окончил трехлетний медицинский курс в Миннесотском университете всего за два года. Большая часть невероятной карьеры Лиллехая прошла в его родном городе, после того как он преодолел агрессивный рак шеи в возрасте 31 года. Он проявил решимость, настойчивость и мужество в проведении невероятно смелых операций с перекрестным кровообращением, разработал первый удачный пузырьковый оксигенатор, а также внедрил техники управляемой гемоделюции[105]

и охлаждения тела для повышения безопасности искусственного кровообращения. В 1967 Лиллехай переехал из Миннеаполиса в Нью-Йорк, где в должности заведующего хирургическим отделением Медицинского центра Корнеллского университета провел серию трансплантаций органов грудной полости, прежде чем его жизнь пошла под откос. Из-за ухудшения зрения, вызванного лучевой терапией, в возрасте 55 лет он был вынужден прекратить оперировать. К тому времени он обучил более 150 кардиохирургов, включая Кристиана Барнарда. Возможно, потеря главной страсти, работы, стала причиной его яркой, если не сказать безрассудной, личной жизни. Ему ничего не оставалось, кроме как вернуться в Миннеаполис, где он оставался уважаемым писателем, лектором и консультантом. Мне посчастливилось провести с ним несколько часов, потягивая виски и обмениваясь историями. Он был великодушным и сострадательным человеком, которого очень любили пациенты. В конце концов, кто не хочет перехитрить налогового инспектора или закрутить роман с красивой женщиной? Кто из нас безупречен в условиях столь высокого давления?

Лиллехай и Джон Кирклин в клинике Мейо в Рочестере были непримиримыми соперниками, но при этом относились друг к другу с большим уважением. Отец Кирклина был первоклассным радиологом в клинике Мейо, прежде чем стать профессором и заведующим отделением. Джон учился в Гарвардской медицинской школе и оставался первым по успеваемости среди 150 сокурсников на протяжении четырех лет подряд. Доктор Эллиот Катлер писал о нем: «Это самый способный студент-медик из всех, кого я когда-либо видел».