Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

В 1966 году Кирклина пригласили в Медицинскую школу Алабамского университета, его работа в операционной была дисциплинированной и тщательно регламентированной. Он ничего не оставлял на волю случая. Кирклин часто сравнивал подключение к АИК и отлучение от него со взлетом и посадкой бизнес-джета. У него были контрольные списки, которые анестезиолог зачитывал ему во время процедуры. Ему также нравилось сравнивать кардиохирургов с ковбоями. В одной утомительной ситуации, в которой у пациента никак не останавливалось кровотечение после отлучения от АИК, ассистент по имени Клод донимал Кирклина бесконечными вопросами. Почему он не использовал определенный препарат для остановки кровотечения? И все в таком духе.

Наконец доктору Кирклину надоел этот диалог, и он сказал: «Клод, позволь мне рассказать тебе историю. Был один старый стрелок, который убил много людей, но устал от этого и больше не хотел конфликтовать. Он приехал в один город и встретил молодого панка, который доставал его и пытался втянуть его в драку. В итоге этот парень, желающий самоутвердиться, разозлил старого стрелка так, что они оба вышли на улицу и достали пистолеты». Затем Кирклин просил: «Клод, ты знаешь, что произошло дальше?» «Нет, доктор Кирклин. Что?» Тот продолжил:

«Ну, старый стрелок выстрелил первым и продырявил панку сердце. Улавливаешь мораль этой истории, Клод?»

Вскоре Кирклин добился лучших результатов в хирургическом лечении всех врожденных пороков сердца и опубликовал более 700 медицинских и научных статей, соавтором многих из которых мне посчастливилось стать во время своего пребывания в Бирмингеме. Сразу по окончании мой учебы там он отказался от должности заведующего отделением в пользу Аля Пачифико и своего сына Джеймса, блестящего продолжателя рода, который позднее стал заведующим отделением трансплантации. Сам великий человек продолжал оперировать до 1989 года, до возраста 72 лет. Он делал это все с тем же перфекционизмом.

Когда я уезжал из Алабамы, доктор Кирклин подарил мне одну из своих знаменитых «синих книг» с протоколами лечения пациентов. Там были четкие инструкции о том, как действовать практически в любой ситуации в кардиохирургии.

Другой мой повод для гордости – письмо о принятии рукописи от доктора Кирклина, когда он был редактором издания Journal of Thoracic and Cardiovascular Surgery

. Он закончил текст личным замечанием: «…и я от всей души поздравляю Вас с блестящей карьерой». Я хранил его в рамке на стене своего кабинета в Оксфорде. Доктор Кирклин умер 21 апреля 2004 года. Его будут помнить как самого влиятельного хирурга всех времен.

Если Кирклин был мозгом кардиохирургии, то Кули – руками. Гарри Майнтри, биограф Дентона Кули, так описал их первую встречу перед операцией по устранению у него аневризмы аорты:

«Доктор Кули опоздал на нашу встречу на три часа и выглядел безупречно. Когда он прижал стетоскоп к моей груди, я сказал:

– Я ждал вас три часа!

– Тс-с-с! – шикнул он. Прослушав мою грудную клетку, Кули переспросил: – Еще раз, что вы сказали?

– Уже восемь. Вы опоздали на три часа.

Его взгляд стал почти высокомерным.

– Я сегодня провел шесть операций на открытом сердце. А вы что делали?

Кули был высоким загорелым мужчиной в сером шелковом костюме и двухцветных ботинках.

– По вам и не скажешь, – усмехнулся я.

– Кто-то расслабляется за игрой в гольф, – сказал Кули. – Мне же нравится оперировать человеческие сердца. Понятно?

Он подмигнул, и я улыбнулся в ответ.