Читаем Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины полностью

«Представляем случай 32-летнего мужчины, направленного в Хаммерсмитскую больницу в 1965 году с сильной регургитацией двустворчатого аортального клапана и сердечной недостаточностью. Перед операцией пионер искусственного кровообращения Денис Мелроуз выразил обеспокоенность тем, что аппарат, стоящий в Хаммерсмите, ранее не применяли на столь крупном пациенте (98,5 кг). Пациент четко помнит, как во время операции его хирург Хью Бенталл сказал: “Сделайте еще раз!” – за чем последовали три разряда дефибриллятора. Аппарат искусственного кровообращения и протез клапана в итоге оказались более успешными, чем анестетик, и пациент выжил».

В соответствии с естественной историей двустворчатых аортальных клапанов, пациента госпитализировали повторно в 2006 году с болью в центральной части грудной клетки и огромной аневризмой восходящей аорты. Чреспищеводная эхокардиография показала нормально функционирующий шаровой протез клапана с пиковым градиентом давления 24 мм рт. ст. и хорошо сохранившейся функцией левого желудочка. Выяснилось, что стенка аневризмы приросла к задней поверхности грудины. Тонкостенный раздутый участок аорты невероятных размеров, прилипший к грудине сулит большие неприятности. Мне предстояло каким-то образом заменить всю восходящую аорту и дугу аорты, от которой отходят артерии к голове и рукам. Однако при повторном проникновении в грудную клетку стернальная пила разорвала бы аневризму, что привело бы к кровавому фонтану. Разумеется, был способ этого избежать.

Я установил канюли в бедренную артерию и вену правой ноги, подключил пациента к АИК и охладил его кровь до 18°C. Это позволило мне полностью остановить кровообращение к моменту вскрытия грудины. Как и ожидалось, пила разорвала чрезвычайно расширенную аорту, но из-за отсутствия кровотока катастрофы не произошло, а мозг был защищен охлаждением. Затем я приступил к восстановлению корня аорты вокруг старого протеза и коронарных артерий. Немного выцветший силиконовый шарик прекрасно сохранил свою сферическую форму и прочно сидел внутри клетки из нержавеющей стали.

Демонизированный шаровой клапан Старра—Эдвардса верой и правдой служил пациенту в течение 42 лет, не вызвав ни единого осложнения. Этот случай примечателен, потому что пациент обратился за помощью по поводу сердечной недостаточности в 1965 году, и, поскольку все это время он наблюдался в нашей поликлинике, мы знали, что мужчина продолжал жить с тем же клапаном и через 50 лет после операции. Альберту Старру было уже 80 лет, когда я провел повторную операцию. Мы написали ему, после чего компания Edwards Laboratories признала этот искусственный клапан самым долговечным в мире.

После блестящей карьеры в Каролинской больнице, продлившейся с 1966 по 1983 год, Бьорк покинул Швецию и эмигрировал в США. Он был директором исследований в Кардиологическом институте пустыни в городе Ранчо-Мираж, Калифорния, до второго выхода на пенсию и умер в феврале 1990 года в возрасте 90 лет. Уолт Лиллехай оставался медицинским директором St Jude, пока в 80 лет не скончался от рака в 1999 году.

Неустанно работая над клапанной хирургией в Париже, Ален Карпентье переключил свое внимание на создание полностью искусственного сердца. Это спасительное устройство, произведенное компанией Carmat, имплантируется пациентам с 2013 года. Более того, свиной клапан Карпентье—Эдвардса остается эталонным биологическим клапаном, с которым сравнивают все остальные.

<p>Ремонт трубопровода</p>

Если я и видел дальше других, то только потому, что стоял на плечах великанов.

Исаак Ньютон

В выходные перед Рождеством 1945 года резидента Блэлока Дентона Кули попросили осмотреть пациента в послеоперационной палате отделения торакальной хирургии больницы Джонса Хопкинса. Этого господина прооперировал главный хирург Грант Уорд, который удалил практически всю грудину из-за злокачественной опухоли кости. Чтобы стабилизировать грудную стенку, дефект закрыли пластиной из виталлия, но теперь Кули обнаружил, что мужчина пребывал в состоянии шока.

Перейти на страницу:

Все книги серии Медицина без границ. Книги о тех, кто спасает жизни

Когда дыхание растворяется в воздухе. Иногда судьбе все равно, что ты врач
Когда дыхание растворяется в воздухе. Иногда судьбе все равно, что ты врач

Пол Каланити – талантливый врач-нейрохирург, и он с таким же успехом мог бы стать талантливым писателем. Вы держите в руках его единственную книгу.Более десяти лет он учился на нейрохирурга и всего полтора года отделяли его от того, чтобы стать профессором. Он уже получал хорошие предложения работы, у него была молодая жена и совсем чуть-чуть оставалось до того, как они наконец-то начнут настоящую жизнь, которую столько лет откладывали на потом.Полу было всего 36 лет, когда смерть, с которой он боролся в операционной, постучалась к нему самому. Диагноз – рак легких, четвертая стадия – вмиг перечеркнул всего его планы.Кто, как не сам врач, лучше всего понимает, что ждет больного с таким диагнозом? Пол не опустил руки, он начал жить! Он много времени проводил с семьей, они с женой родили прекрасную дочку Кэди, реализовалась мечта всей его жизни – он начал писать книгу, и он стал профессором нейрохирургии.У ВАС В РУКАХ КНИГА ВЕЛИКОГО ПИСАТЕЛЯ, УСПЕВШЕГО НАПИСАТЬ ВСЕГО ОДНУ КНИГУ. ЭТУ КНИГУ!

Пол Каланити

Документальная литература / Проза / Проза прочее
Компас сердца. История о том, как обычный мальчик стал великим хирургом, разгадав тайны мозга и секреты сердца
Компас сердца. История о том, как обычный мальчик стал великим хирургом, разгадав тайны мозга и секреты сердца

Пролистав первые страницы книги Джеймса Доти, читатель наверняка подумает, что перед ним – очередные мемуары врача. И… ошибется. Ознакомившись с первыми главами, читатель решит, что перед ним – очередная мотивационная книга, в которой рассказывается, «как заработать миллион». И… опять ошибется. Да, есть в книге и воспоминания об успешных операциях на головном мозге, и практикум по визуализации желаний, и история бедного мальчишки из американского захолустья, который получил все, что захотел, включая пресловутый миллион, а точнее десятки миллионов. Но автор пошел гораздо дальше: он рассказал, что делать в ситуации, когда заветная мечта исполнилась, а счастья в жизни так и прибавилось.

Джеймс Доти

Деловая литература / Финансы и бизнес
Призвание. О выборе, долге и нейрохирургии
Призвание. О выборе, долге и нейрохирургии

Продолжение международного бестселлера «Не навреди»! В «Призвании» автор ставит перед собой и читателем острые и неудобные вопросы, над которыми каждому из нас рано или поздно придется задуматься. Вопросы о жизни и смерти, о своих ошибках и провалах, о чувстве вины — о том, как примириться с собой и с тем, что ты всего лишь человек.Генри Марш делится волнующими историями об опасных операциях и личными воспоминаниями о 40 годах работы нейрохирургом. Эта книга об удивительной жизни крайне любознательного человека, напрямую контактирующего с самым сложным органом в известной нам Вселенной.Прочитав эту книгу, вы узнаете:• каково это — увидеть свой собственный мозг прямо во время операции;• каким образом человеческий мозг способен предсказывать будущее;• что и для врача, и для пациента гораздо лучше, если последний хоть немного разбирается в человеческой анатомии и психологии;• что бюрократы способны кого угодно довести до белого каления, и в этом смысле британская бюрократия ничуть не лучше любой другой.[/ul]«Увлекательная книга, от которой невозможно оторваться… Это воодушевляющее, а порой даже будоражащее чтиво, позволяющее одним глазком взглянуть на мир, попасть в который не хочется никому».The Arts Desk

Генри Марш

Биографии и Мемуары / Документальное
Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии
Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии

Совершая ошибки или сталкиваясь с чужими, мы успокаиваем себя фразой «Человеку свойственно ошибаться». Но утешает ли она того, кто стал жертвой чужой некомпетентности? И утешает ли она врача, который не смог помочь?Нам хочется верить, что врач непогрешим на своем рабочем месте. В операционной всемогущ, никогда не устает и не чувствует себя плохо, не раздражается и не отвлекается на посторонние мысли. Но каково это на самом деле – быть нейрохирургом? Каково знать, что от твоих действий зависит не только жизнь пациента, но и его личность – способность мыслить и творить, грустить и радоваться?Рано или поздно каждый нейрохирург неизбежно задается этими вопросами, ведь любая операция связана с огромным риском. Генри Марш, всемирно известный британский нейрохирург, раздумывал над ними на протяжении всей карьеры, и итогом его размышлений стала захватывающая, предельно откровенная и пронзительная книга, главную идею которой можно уложить в два коротких слова: «Не навреди».

Генри Марш

Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже