Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Он, как и положено резиденту, сообщил об этом Уорду, тот вернулся в больницу, и они вместе отправились в операционную, чтобы установить причину. Будучи первым ассистентом Кули, Уорд сделал повторный разрез, но, сдвинув металлический имплант, спровоцировал сильное кровотечение. Короче говоря, металлическая пластина разрушила стенку аорты, но кровотечение было остановлено прилегающими тканями, или воспалительными спайками. Хирурги столкнулись с ложной аневризмой[77], проблемой, устоявшегося решения которой до появления АИК не существовало.

Уорд остановил кровь, заткнув отверстие пальцем, но из-за того, что сам он был ослаблен после операции по удалению опухоли спинного мозга, Кули пришлось взять все в свои руки, оставив Уорда как храброго голландского мальчика, заткнувшего пальцем дамбу[78]. В первую очередь Кули мобилизовал, т. е. освободил от связей с окружающими тканями полосу мышцы с грудной стенки и пришил ее поверх отверстия. Он опасался, что, как только нормальное артериальное давление восстановится после переливания крови, заплата оторвется.

Старший хирург испуганно спросил у своего резидента, что они собираются делать дальше. «Полагаю, мне следует поместить зажим на аорту сбоку, а затем зашить ее через край», – смело ответил Кули. Достойный ответ ассистента, которого сам Блэлок выбрал, чтобы контролировать переливание крови во время первого шунтирования.

Это был поворотный момент: никто ранее не оперировал протекающую аневризму в грудной полости, тем более хирург-стажер. С того момента, как шведу Кларенсу Крафорду удалось устранить коарктацию аорты у двенадцатилетнего мальчика, прошло меньше года, и, разумеется, сосуд у ребенка был гораздо меньше. А следовательно, положение, в котором оказался Кули на заре своей карьеры, было гораздо более пугающим. Но, к счастью, его дерзкий план сработал, и Уорд пел Кули дифирамбы.

Это было не последнее достижение. Весной 1949 года, когда Кули вернулся в Балтимор с военной службы, Блэлок уехал в отпуск и оставил своего старшего резидента во главе хирургического отделения больницы. Вскоре после этого один из пациентов Блэлока, которому была проведена операция по устранению коарктации, был повторно госпитализирован с левосторонней болью в груди. Рентгенография грудной клетки – единственное доступное в то время исследование – показала то, что Кули расценил как большую ложную аневризму на месте предыдущей операции. К тому моменту Кули уже провел множество самостоятельных резекций коарктаций и считал, что боль является предвестником неминуемого разрыва аневризмы, поэтому он решил оперировать. И правильно. Наполненный кровью мешок был тонким, как бумага, но Кули удалось закрыть дефект в аорте.

Вернувшись, Блэлок обнаружил, что вся больница гудит о невероятном случае с аневризмой. «Если вы столкнетесь с серьезной хирургической проблемой, у которой нет решения с доказанной эффективностью, отправляйтесь на Гавайи, и ваш резидент все сделает за вас», – шутил он впоследствии.

Нормальная аорта – это пугающий пульсирующий кровеносный сосуд, по размеру и толщине сопоставимый с покрышкой старомодного велосипеда. Ежеминутно через нее ежеминутно проходят 5 литров крови, без которой внутренние органы не смогли бы функционировать. Поскольку минимальное среднее давление внутри аорты составляет 100 мм рт. ст., любое повреждение ее стенки ведет к стремительному истечению кровью. Неудивительно, что первые робкие операции на крупных кровеносных сосудах начинались с жизнеугрожающих травм и ограничивались ими до тех пор, пока хирурги не набрались достаточно опыта, чтобы твердой рукой взяться за аневризмы аорты. Кули оба раза оперировал ложные аневризмы.

Истинная аневризма возникает, когда стенка артерии ослабевает и выпячивается. По физическому закону Лапласа, если увеличивается диаметр просвета, давление на его стенку повышается. Поэтому разрыв аневризмы происходит спонтанно, в то время как более узкие сегменты остаются невредимыми. Объективно говоря, операция на аневризме была проведена еще за год до Кули, но, поскольку это случилось в военное время, о ней мало говорили.