Хирурги, святые и психопаты. Остросюжетная история медицины

Широкое распространение АИК в сочетании с гипотермией открыло врачам доступ к восходящей аорте над сердцем и дуге аорты, от которой отходят сосуды рук и головы. Сифилитические аневризмы, как и аневризмы, которые являлись следствием наследственного синдрома Марфана, чаще встречались в проксимальном отделе аорты. Как этого и стоило ожидать, в 1950-х годах Кули и Дебейки первыми заменили восходящую аорту целиком, а также провели ряд других первых в мире операций. Менее чем через десять лет группа хирургов из Хьюстона сообщила о 138 пациентах, которым устранили аневризмы дуги аорты с помощью применения временных сосудистых шунтов и АИК. Уровень смертности, несмотря на рискованность процедуры, составил всего 22 %. Рэнделл Грипп из Нью-Йорка описал полное иссечение дуги аорты с последующей установкой трансплантата и реимплантацией сосудов головы – операции, для которой он охладил тело пациента до 18°C с помощью АИК и приостановил кровообращение на 45 минут. Это сократило потребность мозга в кислороде до такой степени, что организм пациента нормально перенес длительную остановку кровообращения.

Альберт Старр стал первым хирургом, заменившим аортальный клапан и восходящую аорту за одну операцию. Используя собственный шаровой клапан, он оставил нетронутыми аортальные синусы над самим клапаном, чтобы сохранить источники жизненно важных коронарных артерий. Однако синусы, в которых расположены сворки клапана, также могут разрастаться до размеров аневризмы, особенно при синдроме Марфана. Тем не менее большинство хирургов считали вмешательство в собственное кровоснабжение сердца слишком рискованным. Так было вплоть до 1968 года, пока в Хаммерсмитской больнице не была проведена спонтанная, но инновационная процедура.

Мой старый начальник, профессор Бенталл, решил прооперировать молодого пациента с синдромом Марфана, намереваясь заменить протекающий аортальный клапан и удалить аневризму восходящей аорты, как это ранее сделал Кули.

В тот день ему ассистировал Энтони де Боно, талантливый мальтийский стажер из известной семьи академиков, впоследствии вернувшийс на родину в должности профессора кардиохирургии. Вскрыв грудную клетку, они с Бенталлом обнаружили значительное выпячивание корня аорты. Истоки коронарных артерий были смещены значительно выше растянутого фиброзного кольца клапана. В результате не оказалось достаточно узкого проксимального[81] аортального кольца, к которому можно было бы прикрепить сосудистый трансплантат. Увиденное пугало.

Пауза «что делать дальше?» продолжалась до тех пор, пока де Боно не внес дерзкое предложение: «Пришейте клапан Старра—Эдвардса к одному концу дакроновой трубки. Подключите аппарат искусственного кровообращения, охладите пациента и пережмите аорту как можно ближе к сосудам головы. Широко раскройте аневризму, удалите протекающий клапан и пришейте манжету клапана Старра-Эдвардса к родному аортальному фиброзному кольцу. Затем имплантируйте начала каждой из двух коронарных артерий в отверстия, прорезанные с боков трансплантата». Разумеется, последним шагом было соединение дистального конца трубчатого трансплантата с разрезанной аортой чуть ниже зажима.

Рисунок 9.4: А. Хью Бенталл. Б. Энтони де Боно.

Блестящая идея, но в первый раз она стала для Бенталла техническим кошмаром. В самом конце, когда сняли зажим и кровь наполнила дакроновый трансплантат, стало очевидным огромное значение этой техники.

Точнее говоря, оно стало очевидным, когда кровотечение остановилось. Медицинский термин для этой операции – замена корня аорты, хотя обычно ее называют операцией Бенталла. Стажируясь у Бенталла в 1984 году, я хотел написать о долгосрочных результатах этой операции для пациентов с синдромом Марфана, но нашел в общей сложности менее 15 случаев. Как и другие ученики пионеров кардиохирургии, я перенял эстафетную палочку и провел за свою карьеру более 300 процедур Бенталла, причем многие из них на пациентах с синдромом Марфана. Энтони де Боно после выхода на пенсию перебрался с Мальты в сельскую местность Оксфордшира. Он жил недалеко от меня, и мы дружили. Это должна была быть операция Бенталла—де Боно[82].