Холодное детство. Как начать жить, если ты нелюбимый ребенок

Мама рыдает, я ее успокаиваю. У нее трагедия: то ли разводиться с отцом, то ли нет. Я должна помочь ей решить этот вопрос. Прямо сейчас! Вопрос жизни и смерти!

Выплакалась, успокоилась. Слава богу. Уехала домой.

И только спустя несколько лет я поняла, что причиной маминой истерики было то, что я сама вот-вот стану матерью, а ее брошу. Она ловко прикрыла свое «шоу» проблемами с отцом, с которым так никогда и не развелась.

Родила я ровно в 39 недель. Едва оправившись от маминого визита. В очередной раз почувствовала себя бесплатным круглосуточным приложением к ее жизни. Канализационным сливом для эмоций. И этот мой статус нельзя изменить ничем: ни беременностью, ни близкими родами, ни наличием ребенка.

<p>Глава 21</p><p>Сын</p>

До родов оставалась неделя. Только что уехала мама. Делаем финальные покупки в «Ашане», а после планируем спокойно ждать. Ведь вся предродовая суета, слава богу, осталась позади.

В «Ашане» мы пробыли до вечера. По дороге домой у меня начались легкие схватки. «Предвестники», – подумала я. Дома решила посчитать интервалы: 30 секунд, 2 минуты, 45 секунд, 2,5 минуты… «Ерунда какая-то. Точно предвестники. Настоящие схватки идут через равные промежутки времени», – вспомнила я, но все-таки позвонила врачу. Врач сказал мне успокоиться и ложиться спать. Мы и легли.

Муж заснул быстро, мне не спалось. Захотела есть. Купленная в «Ашане» огромная упаковка йогурта оказалась кстати. На сытый желудок сон все-таки пришел. Проснулась в два ночи. Срочно надо в туалет.

Через час обнаружила себя в туалете, спящей на унитазе. Поднимаюсь, добираюсь до кровати. Просыпаюсь от неудобной позы. Хочу встать на четвереньки и так спать. Встала, стою и вроде даже сплю. Проснулся муж, удивился тому, что увидел. Спросил, все ли в порядке.

– Почти да, – доложила я, – вот, отравилась йогуртом, не могу заснуть.

Дальше все как в тумане, сплю на четвереньках, просыпаюсь, снова засыпаю. Около пяти утра муж уговорил меня поехать в роддом. Сидеть я уже не могла, пришлось лечь на заднее сиденье. Я засыпала, просыпалась от боли и снова проваливалась в сон. Приехали, как оказалось, на полном раскрытии, и сразу в родзал. Спать мне мешают, задают вопросы для анкеты. Дата начала первых месячных и возраст начала половой жизни интересует всех, кто стоит рядом. Это чтобы будущая мама в астрал не улетала, наверное. А то потом еще рожай за нее.

Слово за слово, и вот мой сын уже лежит у меня на груди. Как, блин, так?! Я готовилась к родам, училась дышать, считать интервалы… Представляла томительные часы ожидания, в которые я буду слушать специально подготовленную для схваток музыку, а Саша будет делать мне массаж. А не вот это вот: «Ашан», сон, йогурт, унитаз, сон, поездка в авто, анкета, нате вам ребенка.

Я толком и понять не успела, что происходит. Обман какой-то, честное слово. Я хотела бы прожить этот день еще раз. По своему сценарию.

<p>Глава 22</p><p>Домработница</p>

Первая домработница появилась у меня после рождения сына. Я хотела больше времени проводить с малышом, а мелкие повседневные дела – делегировать. Мы договорились с потенциальной кандидаткой о встрече, но она не состоялась. Вместо этого мы с мужем ночью уехали в роддом, а утром у нас родился сын. На неделю раньше ожидаемого срока.

Зоя появилась в нашем доме через неделю после моей выписки и показала себя великолепной уборщицей. Она даже плинтусы старой зубной щеткой отчистила! Оказалось, мы не только ровесницы, но и учились в одном вузе. Обе закончили МГУ с красными дипломами, обе учились в аспирантуре. Только Зоя успела защититься, а я – нет. То есть полы в моем доме теперь мыла кандидат социологических наук, работавшая в институте по основной специальности.

На мои немые вопросы «Как же так?» и «Почему?» Зоя ответила, что любит ручной труд, а в институте устает от сидячей работы. Муж Зои был иностранцем, рабочим из Черногории, который приехал в Россию на заработки из своей горной деревни.

Приходила она к нам два раза в неделю, мы болтали о том о сем, так я узнала семейную историю Зои. Мама – профессор, преподает математику в вузе, отчим тоже. Отца своего Зоя не знает. После развода родителей, ей было три, он уехал и больше не возвращался. Алиментов не платил.

Зоя училась на отлично, чтобы мама могла ей гордиться. С ранних лет вела дом и хозяйство. После вуза за год закончила аспирантуру и защитилась. А потом внутри что-то сломалось. Она встретила парня, за которого вышла замуж против воли матери и отчима, и пошла убирать квартиры. Но что-то ее тяготило. Возможно, так прорывалось наружу глубоко спрятанное отчаяние.

Мне казалось, что жизнь в лице Зои решила мне напомнить, какой я могла бы быть, если бы в моей жизни не было четырех лет психотерапии. Я бы не ценила себя, вышла бы замуж за человека низкого социального статуса и к тридцати годам погрязла бы в вялотекущем мучительном отчаянии.

Вскоре Зоя забеременела, но продолжала работать. Я просила ее бросить уборку, но Зое очень нравилось бывать у нас, и я перестала настаивать. За два месяца до родов она уехала в Черногорию вместе с мужем.