Хорошая мама vs Плохая мама. Я не злюсь

На собрании Пол был невозмутим и держался как адвокат – идеальный контраст с моей злостью и прерывистыми рыданиями. Я едва могла смотреть на воспитателей. «Как вы смеете отказываться от Олли!» – кричала я, когда они решались поднять глаза и взглянуть на меня. Под давлением членов совета и благодаря собранным нами аргументам о нарушении устава было принято решение оставить Олли. Мы с Полом покинули собрание победителями.

– Ты была великолепна! – улыбнулся Пол, держа меня за руку.

– Ты тоже! Мы были такими крутыми! – гордо заявила я. Да, мы поступили не совсем красиво, но это была вынужденная мера.

Спустя несколько месяцев обследований школьный округ предложил Олли место в дошкольном учреждении с преподавателем специального образования, но это уже был апрель. Мы решили, что Олли будет лучше закончить учебный год там, где он учился, так как выпускной в дошкольном учреждении должен был наступить всего через два месяца. К тому же Лекси, помощница, которую мы наняли, учила сына использовать слова, а не грубую силу, чтобы выражать эмоции, а также проявлять эмпатию. Лекси настолько хорошо поработала, что последние несколько недель учебного года Олли неплохо справлялся и без нее.

После нескольких месяцев ведения переговоров с воспитателями я наконец-то смогла сделать передышку и вздохнуть с облегчением. Ярость уже не была на первом месте в списке моих проблем.

Раз в неделю я встречалась с Нэт, моим психотерапевтом. На наших встречах мы не говорили исключительно о моих приступах гнева, так как у меня и без того все еще была куча проблем! Отношения с Полом трещали по швам из-за моих эмоциональных срывов, усталости, накопившейся за время, пока я оставалась дома одна, занимаясь воспитанием двух маленьких детей. Я выбивалась из сил, решая проблемы Олли, возя его по врачам, которых нам с ним необходимо было посещать. При этом я еще хотела, чтобы моя писательская карьера процветала, несмотря на минимум посвященного ей времени и сил. Учитывая все эти заботы и многое другое, на терапевтических сеансах с Нэт мне было легче сфокусироваться на чем угодно, кроме чудовищной ярости и стыда.

В то лето я ловко закрывала глаза на растущий во мне гнев. Я отправила Олли на две недели в дневной лагерь «Приключения дракона», в котором он никогда раньше не был. Выяснилось, что сотрудники, среди которых оказалось много подростков, не имели опыта работы с детьми с нейродивергенцией. И хотя Лекси смогла обучить Олли успешно коммуницировать без ее помощи, здесь, в новой обстановке, у него вновь начались проблемы. Олли был слишком груб. А еще он постоянно лип к вожатому, и тому становилось не по себе из-за этого. Конечно же, я сразу заняла оборонительную позицию (или, как мягко выразилась бы Нэт, «начала отстаивать права ребенка»): «Вам следует научить своих вожатых пользоваться словами. Разве сложно объяснить Олли, что ему нужно больше пространства?» Но едва достигшие половой зрелости вожатые игнорировали мои советы. К концу первой недели мне позвонили из лагеря и попросили забрать Олли.

Как оказалось, между Олли и еще каким-то ребенком завязалась драка, в итоге они принялись кататься по земле. По реакции вожатых я поняла, что они не хотят, чтобы мы возвращались в лагерь. Я не могла поверить, что мы вновь вернулись туда, откуда начали. Сначала мы сменили несколько детских садов, теперь вот лагерь. Казалось, все вокруг считают моего мальчика плохим, невоспитанным, ненормальным. Но мой малыш – хороший! Мне хотелось кричать. Он ХОРОШИЙ! Пожалуйста, любите его! Пожалуйста, не отказывайтесь от него! Поймите, у него доброе и любящее сердце, он очень умный и любопытный. Пожалуйста, увидьте это!

Мне было бесконечно страшно. Все ли с ним в порядке? С ним все будет хорошо? Сможет ли он добиться успеха? Будут ли люди любить его? Сможет ли он когда-нибудь научиться правильно коммуницировать с людьми без применения физической силы? Оглядываясь назад, я понимаю, что, несмотря на всю свою любовь к детям, тогда больше всего мне хотелось доказать другим людям: «Я хорошая мама. Я борюсь за своего ребенка. Посмотрите на меня, пожалуйста. Поймите, что я хорошая».