Хорошая мама vs Плохая мама. Я не злюсь

В конце концов, Мэгги и ее муж нашли подходящую фразу во время просмотра мультфильма «Корпорация монстров» со своими дочками. Мэгги видела фильм и раньше, но в роли родителя смотрела его впервые. Близняшки испугались сцены, когда Салли, милый монстр, громко рычит, пугая маленькую девочку Бу, с которой он подружился. После этого Салли видит фотографии, на которых он запечатлен в момент рева, и впервые видит себя в роли ужасающего монстра.

Во время просмотра мультфильма к Мэгги пришло осознание: «Бу – мои маленькие дочки, а я – Салли. Для них я, должно быть, выгляжу как большой страшный монстр…» Мэгги попросила мужа говорить ей «Салли», когда он замечает, что она теряет контроль над собой. «Это помогает мне вспомнить, что в порыве гнева я превращаюсь в монстра. Но не в негативном смысле. Для меня Салли – очень милый персонаж». Мэгги испытывает нежные чувства к Салли и считает его не только пугающим, но и любящим, поэтому когда муж говорит ей «Салли», это не вызывает у Мэгги негативных эмоций.

В конце концов, я тоже нашла своего «Салли». Но перед этим я скатилась в пучину отчаяния.

За прошедшие годы я не раз оказывалась там и твердо решала: «Я должна побороть свой гнев!» И каждый раз находила новое потенциальное решение проблемы: разговорную терапию, лекарства, бег, 12-недельный тренинг по управлению гневом, терапию для пар. Некоторые действительно помогали на какое-то время. Но ни одно из них не было панацеей.

В июне 2020, в разгар пандемии, когда школы и детские сады были закрыты, я снова столкнулась со стеной отчаяния. Я была вне себя от усталости, ярости, страха. Как долго матери будут отказываться от себя ради воспитания ребенка? Не имея возможности отдохнуть от детей, получить эмоциональную поддержку от друзей, кроме сообщений, или посвятить время писательству, я чувствовала себя подавленной. Казалось, я вернулась в те времена, когда сама себе не принадлежала, посвящая все свое время заботе о детях. Любые попытки найти себя были тщетны, а озвучивать страдания я боялась. Все мы жертвовали собой, не так ли? Ради всего святого, люди кругом умирали! У Пола, который тоже работал без перерыва и принимал участие в воспитании детей, было еще меньше времени, чем обычно. Он не мог уделять мне достаточно внимания. Я должна была держать себя в руках.

Я начала читать книгу Роналда Поттера-Эфрона «Приступы ярости. Пошаговое руководство по преодолению вспышек неконтролируемого гнева»[40]. Меня охватил ужас, когда я стала узнавать себя в его описаниях различных типов гнева. Это было похоже на прохождение более серьезной версии личностного теста из журнала Teen Magazine. «Беспомощный гнев», который то загорается, то гаснет, как мне кажется, лучше всего показывает, как тяжело матерям, особенно это проявлялось во времена пандемии. «Беспомощный гнев – колоссальное чувство ярости, вызванное ощущением беспомощности, возникающее, когда человек не в состоянии контролировать свою жизнь. Разгневанные люди чувствуют себя беспомощными, потому все их попытки изменить ситуацию безуспешны».

Я также узнала себя, читая описание «стыдливого гнева». Когда Поттер-Эфрон спрашивает читателя: «Раздражаетесь ли вы, когда люди игнорируют вас?» И я уверенно ответила «Да!» После того как я прочитала следующее, меня охватил ужас: «Посыл “стыдливого гнева” пугает: “Ты меня позоришь. Из-за тебя я чувствую себя слабым и бессильным. Это унизительно. Такое ощущение, что ты пытаешься меня уничтожить. Я не могу этого допустить. Это я тебя уничтожу!”»

Испугавшись, что «стыдливый гнев» коснется меня, я рыдала на наших аудиотерапиях с Нэт. Во время пандемии я выбрала именно такой формат, а не видео, чтобы иметь возможность работать в режиме многозадачности и совершать еженедельные прогулки в одиночестве.

– Думаю, я действительно пытаюсь пристыдить Олли! Когда он делает что-то снова и снова, я каждый раз делаю ему замечания, это сводит меня с ума. Я не говорю: «Что с тобой не так?», но в каком-то смысле даю ему понять, что он… неправильный. Боюсь, из-за меня Олли начнет считать себя таким!

– А в книге есть совет, как избавиться от «стыдливого гнева»?

– Там говорится, что нужно собрать группу поддержки, которая поможет тебе остановиться. Но вся моя группа поддержки – это ты и мои подруги-мамы, с которыми я переписываюсь. Я не могу попросить Пола.

[Типичная выразительная пауза психотерапевта…]

– Как ты думаешь, можно ли его все-таки попросить помочь?

– Да как?!

– Ну, кроме тебя самой, он единственный взрослый, который лучше всех знаком с твоим гневом, верно?

– Да, наверное.

– Так что, возможно, он что-то замечает. Может быть, именно он сможет тебе помочь.

Я никогда не задумывалась о том, что Пол может стать союзником в борьбе с гневом, а не врагом. Если я не злилась на него, то чувствовала себя одиноко, стыдилась и осуждала его. Но, возможно, Нэт была права. Я не могу уследить за собой, когда нахожусь на грани срыва. А у наших партнеров есть уникальное преимущество – они могут быть сторонними наблюдателями, поэтому я решила попросить Пола о помощи.