Хорошая мама vs Плохая мама. Я не злюсь

Нам с Полом повезло обзавестись связями, которые помогают облегчить нелегкую участь нуклеарной семьи. Теперь мы с Джулией и Джоной, и еще одной семьей, которая живет в нескольких кварталах от нас, время от времени присматриваем за детьми друг друга. Эта простая и крайне важная сеть поддержки позволяет нам с Полом проводить время вместе без детей. Когда мы вместе выходим в мир, нам становится легче ладить друг с другом и в стенах нашего дома.

Наше сообщество, построенное на взаимовыручке, включает в себя также наших соседей. Мы переехали в Область залива почти десять лет назад, и нам посчастливилось поселиться по соседству с Германом и Кэролин. Это пожилая пара, которая проживает здесь вот уже 57 лет. Я периодически угощаю их едой: сахарным печеньем, лазаньей или частью запеканки с овощами (кажется, я всегда готовлю на целую армию!).

Когда Олли исполнился год, Кэролин и Герман подарили ему многофункциональные ходунки. Они стали оставлять и подарки у нас на пороге: бумажный пакет со сливами, буханку замороженного хлеба с корицей, который обожают мои дети. Каждый подарок – это маленькая приятная неожиданность, разбавляющая повседневную рутину.

Со временем мы сблизились еще сильнее. Герман скончался в 2020 году. Во время пандемии Кэролин перенесла операцию на колене. Зайдя проведать ее, я увидела, что у Кэролин нет пакетов со льдом. Я побежала домой, радуясь, что могу помочь ей. Вскоре после этого дочь Кэролин, которая жила с ней, предложила мне записаться на прививку от ковида в поликлинику, где она работает.

Возможно, для кого-то это просто «соседство», но для меня это структура, где несколько поколений поддерживают друг друга. Кэролин и ее семья – часть нашего сообщества, построенного на взаимопомощи, что является еще одним способом проявить заботу. Эти, казалось бы, незначительные моменты – ежедневное напоминание о том, что за пределами нуклеарных семей есть люди, готовые вам помочь.

Взаимопомощь – жизненно важный ресурс для мам. Стресс, подавленность, одиночество, проблемы в отношениях – все это может вылиться в неистовый приступ гнева. А какая-то простая и незначительная поддержка со стороны других людей способна облегчить день любой мамы: соседка принесла нам фрукты, и я могу не ехать сегодня в магазин; другой родитель соглашается подвезти Олли домой после школы, и тогда я могу поехать на писательский семинар; друзья присмотрят за детьми, и я смогу посвятить время себе. Подобный обмен любезностями спасает женщин в мире, где государство недостаточно помогает матерям и их семьям. Однако токсичный посыл нуклеарной семьи заключается в том, что мама, которая просит о помощи человека, не являющегося членом ее семьи, автоматически становится «плохой мамой». На самом же деле взаимопомощь укрепляет не только семьи, но положительно воздействует на общество в целом.

Кроме того, я также могу поделиться своими чувствами и эмоциями с другими мамами, что тоже является своеобразной поддержкой и профилактикой приступов гнева. Откровенные разговоры о семейной жизни и родительских буднях помогают выпустить пар и избавиться от тревоги. Пол не может и не должен удовлетворять все мои эмоциональные потребности. Будучи еще одной опорной балкой нашей нуклеарной семьи, Пол и сам иногда слишком перегружен и не может оказать мне ту поддержку, в которой я нуждаюсь. Кроме того, Пол не мама. Как отец он может понять, что я чувствую, но не на том уровне, как это делают другие мамы.

Общение с теми, кто не понаслышке знаком с материнским гневом, помогает мне вырваться из спирали стыда. Профессионалы, такие как мой психотерапевт Нэт, показывают мне общую картину моей ненависти к себе. Они напоминают о том, что происходит вокруг меня, и обо всех структурах и системах, которые отказываются поддерживать матерей.

Для меня, представительницы среднего класса, еврейки, жительницы Восточного побережья и дочери жителей Бруклина, посещать терапию – практически право по рождению. Но, к сожалению, терапия подходит не всем. Даже терапия, цена за которую основывается на вашем доходе, может показаться непомерно дорогой. К счастью, друзья-мамы бесплатны и не требуют предварительной записи. Они дают мне то, что я сама себе дать не в силах – доброту, сочувствие, прощение. И я сделаю то же самое для них. Когда я чувствую себя абсолютно несчастной, мне нужны другие мамы, которые поймут и поделятся своим опытом.

Дениз – одна из моих подруг, которая также столкнулась с материнским гневом. У нее двое детей с нейродивергенцией. Иногда мы переписываемся и гуляем вместе. Во время нашей прогулки по району я признаюсь, что накричала на Олли и чувствую себя паршиво. Я рассказываю ей о том, как на четвертый день пребывания в летнем лагере мне позвонила вожатая Олли, чтобы рассказать о его поведении. Я все пересказываю Дениз.

– О, значит мой сын не один такой, – отвечает она.

Я с удивлением гляжу на нее.

– А что с ним? – спрашиваю я, чувствуя, что мне становится легче.