Христианство. Три тысячи лет

Классический пример колониального владычества после основания миссий – регион первого крупного успеха христиан, Тихий океан (Океания), который в конце концов буквально целиком очутился в подчинении какой-либо из европейских держав или США. Взбудораженное триумфом и квазимученичеством капитана Кука, Лондонское миссионерское общество сделало тихоокеанские острова главным объектом своих усилий начиная с 90-х годов XVIII века. В этой сфере проблемы миссионеров были очень близки к проблемам Просвещения: конгрегационное руководство осуществляли в основном интеллектуально сильные диссентеры, с энтузиазмом воспринимающие научные достижения тех времен и вращающиеся в тех же кругах, что и англиканские представители Просвещения, такие, как коллега-натуралист капитана Кука и его товарищ по плаваниям Джозеф Банкс или автор трудов по земледелию Артур Юнг. Сочетать богословие и природу было несложно, верующий при этом мог восхищаться чудесной работой Творца и ожидать приближения миллениума, к которому следует готовиться, исследуя эти чудеса: одна из форм целенаправленной медитации на последних временах.[1670]

Тем не менее евангелические представления Лондонского миссионерского общества предписывали иную перспективу, нежели увлеченность Банкса океанским раем. Руководители общества воспринимали Тихоокеанский регион не как первозданный Эдем, а скорее как рассадник древней скверны, которую требуется срочно устранить протестантскими методами – не в последнюю очередь из-за сексуальной свободы нравов, в том числе и гомосексуализма, которые находили столь притягательными другие европейские наблюдатели.[1671] В итоге общество запланировало масштабный и творческий проект для первого путешествия на Таити и другие острова в 1796 году. Целая община трудолюбивых и практичных англичан старше тридцати лет отправилась не просто строить колонию, подобно пуританам в Новой Англии, а подавать вырождающимся островитянам добрый протестантский пример в качестве миссионерского сообщества, намерения которого отражали общинные идеалы моравских братьев. В наличии были все почтенные персонажи большой английской деревни (за исключением сквайра, который мог привнести в эту картину собственную разновидность европейской скверны): помимо четырех священников, там были ткачи, портные, башмачники, садовник. Они не сомневались, что будут способствовать распространению полезных ремесел и лучших нравственных качеств европейской цивилизации вместе с благими вестями христианства.[1672]

Особенности миссии

Результаты в поселениях, основанных во время плавания на «Даффе», ни в коей мере не оправдали надежд: колонисты демонстрировали вопиющее отступление от благочестия, поэтому Лондонское миссионерское общество решило не повторять этот эксперимент. Вместо этого оно обратилось к деятельности, в равной мере зависящей от случая, но не требующей сложной инфраструктуры: к деятельности мужчин-одиночек, которые при определенном везении, подготовке и влиянии молитв могли произвести впечатление на местных лидеров, мотивировать их, и рассчитывать, что они прикажут своему народу принять христианство. В конце концов таким образом удалось успешно насадить христианство в англо-саксонской Англии двенадцатью веками ранее, многие миссионерские организации по-прежнему следуют этому примеру. Без потерь не обошлось: несколько миссионеров повторили судьбу капитана Кука, когда поначалу благоприятная местная обстановка круто переменилась, но гораздо больше погибших было среди местных жителей, особенно после прибытия других европейцев с более широким и привлекательным ассортиментом благ западной цивилизации, в том числе алкоголем и его извечными спутницами, – болезнями, передающимися половым путем. Как и ранее в Америке, во время эпидемий привезенных европейцами болезней, демографическая катастрофа подорвала веру в местных богов и стала благовидным предлогом для почтенных местных лидеров, решивших поддержать новую религию. Довольно скоро некоторые местные неофиты стали христианскими проповедниками, обещающими своей пастве награду в виде всего разнообразия вожделенных предметов, привезенных европейцами, – предвосхищение «культа карго» («культа небесных даров»), по сей день процветающего в Меланезии.[1673] Наряду с местными адаптациями своих объяснений миссионеры не забывали первый акцент, сделанный миссионерским обществом на практических навыках, поэтому прибывшие из Европы продолжали предлагать их, а не просто производить товарообмен.

Христианизация Таити – первый масштабный успех