Христианство. Три тысячи лет

Нигде в мире связь христианства с колониальной экспансией не прослеживалась так четко, как в Тихоокеанском регионе, отчасти потому, что повсюду в других местах европейцы имели дело с культурой, основанной на вере, также претендующей на всеобщую ценность или, по крайней мере, способной донести свою идею до людей во всем мире, – с исламом, индуизмом, буддизмом, даосизмом. Наиболее распространенным из них был ислам, следовательно, контакты с ним отличались максимальным разнообразием. Мы уже отмечали, какой острой была конфронтация с христианством в Оттоманской империи XIX века (см. с. 941), а более чем за сто лет до этого повсюду в исламском мире наблюдалось духовное возрождение как реакция на унижения, испытанные распадающимися государствами оттоманов и моголов. При виде новых военных успехов Европы в Индии конца XVIII века шах Валиулла задумался о том, каким образом мусульманское общество могло бы впервые в истории приспособиться к потере политического влияния. Он красноречиво призывал и к реконструкции исламского общества, и к примирению суннитов и шиитов, а его сын Абдул Азиз продолжил развивать это движение, сочетая традиции с признанием реального существования британской Индии.[1680] На окраинах Оттоманской империи, в Аравии, аскетическое возрожденчество, основанное Мухаммадом ибн Абд-аль-Ваххабом (1703–1787), получило поддержку от представителей рода Сауд; аль-Ваххаб отверг более чем тысячелетнее развитие различных направлений ислама, чтобы вернуться к первоисточникам почти так же, как это произошло в реформатском протестантизме. В 1803 году род Сауд временно завоевал священный город Мекку, после чего оставался значительной силой в политике Аравии, пока наконец не возглавил ее народ.

Движение ваххабитов

В XIX веке религиозное движение ваххабитов на полуострове, где преобладали пустыни и не было сильной политической или экономической власти, казалось, не играло сколько-нибудь заметной роли. В других регионах, на севере и западе Африки, новая жизненная волна раздвинула границы мусульманского мира, чему способствовала совершенно иная форма ислама во главе с мистическими суфийскими орденами: это был первый значимый признак исламского обновления, с которым столкнулись христианские миссионеры. Если христианская экспансия в Африке в конце концов обеспечивалась военными успехами, то реформирующийся ислам продемонстрировал подобный пример в Западной Африке конца XVIII века с помощью силы и прозелитского рвения народа скотоводов фулани. Основание эмиратов вместо прежних королевств объяснялось джихадом (борьбой) за установление более чистой формы ислама, а наиболее активную борьбу с 1802 года вел суфийский ученый Шеху Усман дан Фодио. В начале XIX века наиболее убедительными казались прогнозы, согласно которым черная Африка в конце концов должна была стать мусульманской, рост мусульманского сообщества оставался поразительным на протяжении всего столетия.[1681] Христианство сравнялось с исламом по распространенности в Африке, и этот резкий рост христианства был в первую очередь миссией, которая осуществлялась за счет самосовершенствования. Лишь с запозданием была получена защита со стороны европейских армий, но несмотря на внешнюю слабость христиан, африканцы отдавали предпочтение тому, что предлагала их вера.

Особенности миссии в Африке

Все эти события настоятельно требовали новых идей. Люди по всей Африке, лишившиеся прежних корней из-за местных войн или недавнего вмешательства европейцев, стремились обрести новую цель и уклад жизни не менее активно, чем рабочие предприятий георгианской Англии. В начале XIX века миссионерские общества первыми начали рассылать волонтеров из Великобритании, однако гораздо менее официальное распространение христианского знания происходило из первых очагов британского протестантизма на побережье Южной и Западной Африки, оставаясь почти незаметным для миссионеров. Почти повсюду на материке торговля и необходимость покидать истощенные пастбища и поля побуждали африканцев преодолевать большие расстояния. Молодые мужчины из отдаленных районов отправлялись к побережью в поисках работы; они возвращались на родину с новой религией, пели ее гимны. Женщины полностью держали в руках торговлю в Западной Африке, в Сьерра-Леоне многие женщины крио, сведущие в коммерции, с энтузиазмом восприняли христианскую веру. Путешествуя далеко от колоний, они выводили христианство на рынок так же успешно, как другой товар, подобно сирийским купцам в Центральной Азии, задолго до них.