Христианство. Три тысячи лет

В итоге европейский миссионер XIX века вряд ли мог найти в Африке сообщество, где никогда не побывал бы белый человек или где не нашелся бы хоть один человек, понимающий, о чем ведет речь миссионер. Если между миссионером и его новым знакомым возникала симпатия, этот местный житель мог стать вероучителем, готовым повторять и воссоздавать христианскую идею и после ухода европейцев, обращаться к африканцам на африканский манер. Так была вновь открыта жизненно важная роль катехизаторов, подобных тем, помощью которых уже пользовались католические миссионеры в Латинской Америке, Центральной Африке и Китае в предыдущие столетия. Схожим образом происходила и христианизация Тихоокеанского региона. У местных жителей было больше шансов передать то, что миссионеры пытались донести с помощью чуждых культурных форм, – радость. Дэн Кроуфорд, миссионер из британской религиозной группы «Братья», прибыл в Африку в начале ХХ века в качестве необычайно восприимчивого гостя. В своей миссионерской деятельности он опирался на принятую у «братьев» традицию старательного уклонения от какой бы то ни было религиозной иерархии, он наблюдал и слушал. Однажды при виде танца вновь обращенной женщины он поразился чудесам, которые сам вряд ли мог постичь:

«…я, чужак, не мог отвести глаз! Поразительное, сводящее с ума сочетание молитвы в сердце и движений ног! На вопрос, что это значит, она дала замысловатый ответ: «А, это всего лишь молитва, выходящая из пальцев ног».[1682]

Какие идеи могли побудить христиан-неофитов обратиться в пляс? Несмотря на риск показаться чрезмерно снисходительными к множеству народов, населяющих обширный материк, следует привлечь внимание к некоторым мотивам, не обязательно тем, на которые рассчитывали миссионеры, полагая, что из них вновь обращенные почерпнут Благую весть. Сердце христианства – книга, изобилующая символами, знаками и чудесами, подтверждающими власть Бога, а африканцы привыкли искать их повсюду. Религии этих народов говорят о духах, объясняют тайну зарождения и развития мира – как и Библия. В африканских религиях часто фигурируют родословия, поэтому большинству африканцев нравились подобные повторы, надоедающие набожным европейцам или раздражающие их, – именно поэтому некоторые из них отправлялись в Африку, чтобы сохранить веру, не заразившись снобизмом родовитых соотечественников. По сути дела, африканцы воспринимали Священное Писание серьезнее, чем миссионеры, и с уверенностью ожидали конкретных результатов действия власти Бога. Все это представляло вызов для сторонников европейской Евангелической церкви, которые тоже были убеждены, что Бог творил чудеса в созданном им мире, но из-за свойственного им рационализма (порожденного отголосками Просвещения) приходили в смятение при виде буквализма, отличающегося от их собственного.

Библия откровенно повествует о чародеях и колдунах, в одном эпизоде подразумевая, что их не следует оставлять в живых.[1683] В африканских сообществах хорошо знали колдунов, многих наделялись полномочиями разыскивать их. Европейцы не желали поощрять соперничающую харизму, особенно потому, что охотникам за колдунами полагалось убивать колдунов, но если европейцы относились к этому скептически, местные христиане игнорировали их или перехватывали инициативу. В ХХ веке в некоторых сельских районах ситуация резко обострилась, убийства колдунов происходили по мере увеличения количества основанных африканцами церквей.[1684] Это был не единственный вопрос, в котором африканские христиане ждали конкретных действий от Бога, в отличие от миссионеров. В засушливых районах от миссионеров ждали вызова дождя, когда его долго не было. Ведь миссионеры были странствующими проповедниками библейской силы, им по всем меркам полагалось быть более умелыми, нежели традиционным заклинателям дождя, которые зачастую тоже были харизматичными странниками, конкурентами охотников за колдунами. Опять-таки, даже самые убежденные сторонники Евангелической церкви из числа европейцев сомневались, что забота Бога о погоде способна проявиться таким образом. Особенно трудно было, как обнаружил уэслианский методист Уильям Шоу после ряда проповедей и молитв о дожде с целью перещеголять нехристианского заклинателя, просить Бога выключить дождь, так как вскоре местным жителям показалось, что его уже достаточно.[1685]