Христианство. Три тысячи лет

Вызывание дождя (точнее, его отсутствие) положило конец личному миссионерству выдающегося шотландского исследователя и публициста Давида Ливингстона. Его знакомый, новообращенный христианин Секеле, король баквенов на территории современной Ботсваны, был ценным трофеем – способным, одаренным, прекрасным оратором, но вместе с тем он был заклинателем дождя у своего народа, а когда принял крещение, его способности словно иссякли. С точки зрения Ливингстона, беспокоиться об этом было глупо, но Секеле считал иначе. В досаде король поссорился с Ливингстоном по другому вопросу, который имел огромное значение для обоих: вернул себе прежних жен. Народ баквена остался доволен. Ливингстон в ярости покинул его и за все время своих беспокойных путешествий по Африке больше никого не пытался обратить в христианство. Отъезд Ливингстона пошел только на пользу королю Секеле: он продолжал красноречиво проповедовать Благую весть своему народу, европейцы не препятствовали ему, он вызывал дождь и ублажал всех своих жен.[1686]

Христиане-многоженцы

Полигамия стала одним из самых серьезных камней преткновения для западных миссий, каким раньше она была для Эфиопской церкви, и результаты действий в обоих случаях оказались одинаково неутешительными (см. с. 305). В этой ситуации вновь взникла проблема толкования Библии. Полигамные африканские христиане читали свои Библии и легко находили в них подобие своих древних брачных обычаев, подтвержденных описаниями частной жизни ветхозаветных патриархов; как правило, все попытки европейцев обратить их внимание на обратный смысл слов Павла в Новом Завете были напрасны. Джон Уильям Коленсо, эрудит и обладатель неудобного корнуолльского свойства открывать истину тем, кто не склонен видеть ее, стал первым англиканским епископом южноафриканской провинции Наталь и с восхищением обнаружил у своей зулусской паствы ту же проницательность. Непоследовательность в Пятикнижии настолько озадачила его подопечных, что Коленсо встревожился.[1687] Его стремление разрешить все их сомнения в конце концов стало причиной его остракизма в Англиканской церкви, но помимо печально известной (и, следует добавить, топорной) защиты разумного критического анализа Библии, Коленсо пришел к убеждению, что зулусы нашли убедительные доказательства в пользу полигамии. Об этом он написал в памфлете 1862 года, адресованном архиепископу Кентерберийскому. Его коллеги, епископы во всем мире, не собирались соглашаться со смутьяном и еретиком, и Ламбетская конференция англиканских епископов (с согласия Сэмюэла Аджая Кроутера, единственного присутствовавшего африканца, входившего в соответствующий комитет) в 1888 году осудила полигамию.[1688] В том же году в Сьерра-Леоне сторонники Англиканской церкви с жаром обсуждали данный вопрос, когда один из выступавших без обиняков заявил, что признание полигамии «сделает всех нас честными людьми». Книготорговец, предложивший это, был вынужден выйти из состава финансового комитета церкви.[1689]

Коленсо имел в виду распространенную среди сторонников Англиканской и Католической церквей практику, о которой обычно умалчивали, когда с характерным пылом дал понять, что не принуждал новообращенных христиан отказываться от лишних жен, считая подобные действия жестокими и «противоречащими ясному смыслу учения нашего Господа» (который, как видно при любом прочтении Писания, выказывал решительную, хоть и непоследовательную враждебность по отношению к разводу). Прагматизмом Коленсо не уступал еще одному выдающемуся миссионеру и архиепископу в истории североафриканского католичества – кардиналу Шарлю Лавижери, которого тревожил еще один аспект африканского отношения к браку: церковное правило целибата священнослужителей создавало трудности при пополнении рядов католических священников местными жителями. Лавижери, с энтузиазмом изучавший историю Церкви, проявил дальновидность и порекомендовал папе разрешить священникам в Африке вступать в брак, но явная параллель с женатыми служителями греческих католических церквей не впечатлила Курию.[1690] Когда церкви занимали столь жесткую позицию по вопросам, связанным с сексуальностью, их паства и даже священники порой «голосовали ногами», как в 1917 году, когда 65 священников народа йоруба были отлучены от нигерийской Методистской церкви за полигамию. Йорубалэнд, культурный рубеж, где соперничество между исламом, христианством и традиционной религией побуждало людей критически подходить к религиозным вопросам, был неподходящим местом для того, чтобы пасовать перед внешним авторитетом. Отлученные священники основали Объединенную африканскую методистскую церковь, «объединенность» которой, как и более ранней Методистской церкви в Англии, заключалась в едином решительном отказе подчиняться распоряжениям уэслианских методистов.[1691]

Новые миссионерские стратегии