Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

Долгое время было принято считать, что радикальные идеи Хасана-младшего, его «новая благая весть», «учение о воскресении» (называемое для краткости просто «Воскресением») неизбежно влекшие его к открытому провозглашению себя имамом, были единогласно и безоговорочно приняты всеми низаритами, как в Иране, так и в Сирии. Тем не менее, при ближайшем рассмотрении вопроса, представляется сомнительным, что его учение было без возражений и с охотой принято всеми низаритами. В конце концов, восточно-измаилитское движение изначально и на протяжении весьма длительного времени отличалось большим консерватизмом в своем отношении к шариату. О крайне серьезном отношении низаритов к соблюдению религиозных норм свидетельствует хотя бы упомянутая выше казнь Хасаном ибн Саббахом собственного сына за одно лишь подозрение в винопитии. Поэтому, вероятнее всего, несмотря на то, что многие низариты (возможно – даже большинство), приняли выдвинутую Хасаном-младшим новую, радикальную концепцию, некоторые «батиниты», втайне, не могли безропотно смириться с подобной резкой переменой доктринальных верований, всего «идеологического багажа» низаризма. Не могли поступиться принципами. Такой точки зрения на ситуацию, сложившуюся, в результате начатой Хасаном «религиозной реформации» (или «религиозной революции») внутри «батинии», придерживался, в частности, историк Джувейни.

К числу врагов Хасана-младшего в низаритской среде относились некоторые коменданты «батинитских» крепостей, которым еретические идеи самозваного «имама» были противны, и которым, к тому же, было выгодно поддерживать лояльные отношения с соседними мусульманскими государствами.

Отсутствие согласия в низаритском сообществе проявилось в очень скором времени и в крайне яркой и выразительной форме. Группа батинитов-диссидентов, возмущенных словами и действиями имама Хасана, расцениваемыми ими как «еретические», а также его кощунственными притязаниями на полубожественный статус, решила положить конец этому безобразию. Примечательно, что в числе заговорщиков был шурин новоявленного «имама» по имени Хасан ибн Намавар (если верить Джувейни – потомок Бундов и, соответственно, иранец-дейлемит). Действия участников заговора были ускорены принятым имамом Хасаном в гневе (видимо, вызванным, пусть подспудным, но все-таки явным сопротивлением его паствы) решением уничтожить всех, не пожелавших принять его новое учение. «Нечестивцев», отказавшиеся признать реальность «Воскресения», он грозил пороть плетьми и побивать камнями. «<…> несколько раз Хасан заявлял, когда открыто, а когда намеками, что раз во времена шариата того человека, который не подчинялся его установлениям и не поклонялся, следуя представлению о Воскресении, согласно которому подчинение и поклонение может быть лишь духовным, наказывали, и пороли плетьми, и побивали камнями; так и во времена Воскресения человека, выполняющего требования шариата и усердно соблюдающего внешние обряды поклонения и другие обычаи, даже еще более необходимо наказывать, и предавать смерти, и побивать камнями, и карать. И он изрекал еще другие глупости и нелепости в таком же духе.» (Джувейни).

В низаритской среде сложилась группа конспираторов, убежденных в необходимости устранить Хасана-младшего, пока он не запятнал себя еще большими святотатствами. Ликвидацию предназначенного к ней «объекта» взял на себя шурин «святотатца», который, по словам враждебного «Господину Воскресения» иранского автора, переступил через данную им клятву верности и родственные чувства, ибо «не мог терпеть того постыдного заблуждения». 9 января 1161 года нечестивый глава низаритов имам Хасан пал от кинжала убийцы. Его правление орденом было кратким по времени, но крайне значимым в религиозном плане.