Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

История с аль-Рази бросает некоторый свет на тот период истории низаритов, который, по сравнению с периодами известных нам исторических событий, представляется исследователям чем-то вроде «закрытой книги». Возможно, скудость сведений о низаритском движении этого времени объясняется желанием самих «эзотериков» как можно меньше контактировать с внешним миром, чтобы этот мир, наконец, оставил их в покое. Конечно, подобное желание могло рассматриваться как непозволительная и недостижимая роскошь, однако низариты данного периода действительно приложили максимум усилий, чтобы сохраняться в условиях максимальной изоляции от окружавших их со всех сторон потенциально враждебных суннитских государств. Чтобы понять, почему это было так, необходимо учесть и рассмотреть общую обстановку на Ближнем и Среднем Востоке в годы правления имама Мухаммеда II.

С древнейших времен человеческой истории Ближний Восток был (и остается по сей день) неким «универсальным театром военных действий» для всего цивилизованного мира, своего рода «вселенской пороховой бочкой». Занимая чрезвычайно важное стратегическое положение на стыке между Европой, Азией и Африкой, этот регион во всех отношениях – торговом, политическом, военном) был центром и «осью вращения» Древнего мира. На протяжении тысячелетий он содрогался от поступи воинов и конского топота армий разных держав, в большинстве случаев проходивших этот регион на пути к дальнейшим, более великим, завоеваниям, но неизбежно приводивших к хаосу по пути своего следования. Но не раз на Ближний Восток вторгались и бесчисленные орды неведомых прежде воинственных народов, намеренных там остаться. Последними из этих завоевателей были неоднократно упоминавшиеся выше тюрки, пришедшие из Центральной Азии и подчинившие Ближний и Средний Восток власти династии Сельджукидов. Поначалу эта династия казалась непобедимой. Однако с течением времени Сельджуки, как уже известно уважаемым читателям, погрязли в распрях и междоусобицах. Постепенно внутренние трения и конфликты нарастали, подобно раку, разъедая мощь и жизнеспособность Сельджукской династии до тех пор, пока та не оказалась охваченной смертельным недугом.

В силу этих обстоятельств, в период правления низаритского имама Мухаммеда II в Иране и Ираке царил не меньший хаос, чем в Сирии и Палестине. Именно в годы его пребывания в должности смертельно больная династия Сельджукидов достигла плачевного состояния, в котором уже не имела надежды на выздоровление и восстановление сил. Что, естественно, стало «манной небесной» для имама Мухаммеда, поскольку шансы на то, что возглавляемый им орден будет оставлен врагами в покое, неизмеримо возросли по сравнению с предыдущим периодом, а его потенциальные враги были заняты обороной как друг от друга, так и от других, новых врагов, отвлекавших их внимание от казавшихся им менее опасными старых врагов – низаритов.

Последний могущественный иранский Сельджукид – Тогрул-бек III – пал в сражении под Реем в 1194 году. С его гибелью навсегда закончилось существование единого сельджукского государства, которое султан надеялся сохранить под своей властью, несмотря на сотрясавшие и раздиравшие его центробежные тенденции. На месте навсегда и окончательно распавшейся державы «Великих Сельджуков» образовалось множество более мелких, автономных территорий, многие из которых управлялись независимым тюркскими военными предводителями, оставившими в неприкосновенности многие из прежних структур прекратившей свое существование Сельджукской державы (а также верность суннитскому варианту мусульманской веры), которой они пытались во всем подражать и которую пытались «воспроизвести» в значительно уменьшенных размерах. Хотя эти более мелкие тюркские территории по-прежнему были способны постоянно – и серьезно! – дестабилизировать обстановку в регионе, падение династии Сельджукидов оставило после себя на Ближнем и Среднем Востоке «вакуум», заполнить который, воспользовавшись уходом с исторической арены Великих (некогда) Сельджуков вполне могла надеяться новая амбициозная и динамичная, находящаяся на подъеме, сила. Одной из таких сил, готовившихся к переделу в своей пользу Ближнего и Среднего Востока, был Хорезм – один из древнейших центров мировой культуры, как минимум, со времен древнеперсидской державы Ахеменидов, расположенный восточнее Каспийского моря и в конце XI освободившийся от сельджукской верховной власти, которой до этого был подчинен.