Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

Имаму Мухаммеду II было необходимо доказать низаритам свое происхождение от пророка Мухаммеда, по линии «хазрата» Али (вопреки тому, что в сообщенном его отцом своему «избранному стаду» в «день Воскресения» послании тот сам, устами «скрытого имама», от чьего имени якобы вещал, назвал себя «Хасаном, сыном Кийя Бузург-Умида»!). Для этого его сын Мухаммед II должен был ответить на вопрос, откуда в персидской земледельческой семье вдруг появился тайный имам (которому ведь полагалось «по определению» быть не иранцем-персом, а арабом, да еще чистейших, корейшитско-хашимитских кровей)? Существуют несколько версий ответа имама Мухаммеда II на этот достаточно каверзный вопрос.

Если верить первой из этих версий, внук Низара – младенец Мухаммед аль-Мухтади (Праведный) – был, после (или в канун) гибели деда и отца (старшего сына Низара по имени Али аль-Хади) тайно вывезен, вместе с матерью, из Миера благочестивым низаритом по имени Абуль Хасан Саиди и укрыт в районе Аламута, где с тех пор пребывал в обстановке строжайшей секретности. Местом его тайного пребывания было селение, расположенное у подножия утеса, на котором возвышалась грозная «батинитская» цитадель. Только «худжа» Хасан ибн Саббах (а по другим сведениям – также преемник Хасана – Кийя Бузург-Умид) знал, кем был в действительности этот взятый им под свою опеку мальчик. Наиболее распространенный вариант изложения дальнейшего развития событий гласил, что, когда жена «худжи» Мухаммеда I родила сына, он был тайно подменен на потомка тайно пребывавшего в селении у подножия «Орлиного гнезда» аль-Мухтади. Подмененный младенец – потомок Низара через аль-Мухтади – вырос в Аламуте, чтобы стать Хасаном II. Поскольку «скрытый имам» всегда действовал по предопределению свыше, этот грех был простителен. Согласно второй, более поздней и несколько менее сложной (без «ходячего» сюжета о подмене новорожденных младенцев), версии, жительница селения, расположенного у подножия Аламута, забеременевшая от проживавшего там же, под видом простолюдина, аль-Мухтади, была взята под покровительство Мухаммедом II. После чего взятая под покровительство женщина родила мальчика – прямого потомка аль-Мухтади – ставшего в итоге Хасаном II. По третьей версии вошедший в возраст аль-Мухтади соблазнил жену Кийя Бузург-Умида, а тот признал родившегося младенца своим сыном в целях конспирации.

Все варианты «истории преемства от Низара», при всей своей несхожести, как это ни странно, сосуществовали в низаритской среде, не вызывая особых вопросов. Конечно, достаточно несложно притязать на столь престижное (или, говоря «по-новорусски» – «статусное») происхождение, ссылаясь на окружавшую его тайну столь невероятную секретность, что эта великая тайна была известна лишь одному единственному в мире человеку – главному «даису» низаритов. Вообще-то история с подменой новорожденных младенцев – классический мотив, распространенный во многих культурных традициях (причем не только восточных, и уж тем более – не только в низаритской). Весомость аргументам, приводимым в пользу столь «эксклюзивного» происхождения Хасана II, как, хотя и законного преемника, но не сына «по плоти» Мухаммеда I, а, в действительности, сына внука имама Низара, придавал исключительно авторитет имама Мухаммеда II, всеми силами стремившегося уверить низаритов в том, во что, пожалуй, был готов уверовать и сам. Однако авторитет верховного «даиса» низаритской «отвратительной секты», да вдобавок еще и имама, был столь велик и непререкаем, что его «паства», похоже, поверила во ВСЕ варианты легенды о «низаритском преемстве» СРАЗУ, будто бы не замечая существующих между ними явных противоречий. «Верую, ибо нелепо»…С этого времени низариты вели линию («цепь») преемства своих имамов от Хасана II…

Вышеописанный процесс постепенной и последовательной «имамизации», если не «обожествления», Мухаммеда II, вне всякого сомнения, значительно повысил его статус в глазах единоверцев и сочувствующих. Однако это повышение статуса «худжи» произошло в обстановке все большего замыкания иранской ветви низаритского движения в себе. За долгие годы правления имама Мухаммеда II низариты как бы почти (но, как скоро увидит уважаемый читатель, не совсем) забыли об окружающем их «внешнем», «неверном» мире (а этот мир – как бы почти забыл об их существовании). В период его пребывания в должности, продолжавшегося с 1166 по 1210 год, почти не засвидерельствовано совершенных «фидаинами» убийств, во всяком случае – «громких». За исключением разве что одного, достаточно «резонансного», случая, когда был ликвидирован «кинжальщиками» в Багдаде визирь аббасидского халифа. Тем не менее, в пору правления имама Мухаммеда II случилась и одна драматическая история (хотя и не совсем кровавая, но с весьма ощутимым «привкусом крови»), привлекшая к себе внимание хронистов и вошедшая в «золотой фонд» романтических легенд о злодеяниях «отвратительной секты».