Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

В период жизни и правления «Горного старца» Рашид адДина Синана, в предыдущем столетии, низариты Сирии, добившиеся почти полной автономии от Аламута, действовали фактически самостоятельно. Впрочем, несмотря на обретение ими (частично – в силу обстоятельств) в значительной степени политической независимости, они вскоре после смерти своего великого вождя-«автономиста» Синана, признали духовное верховенство Аламута. Через год после смерти Синана, примерно в 1193 году, сирийский филиал «мульхидского» ордена возглавил новый главный «даис» – иранец по происхождению Наср аль-Аджами, утвержденный в должности аламутским руководством. Похоже, что с момента его назначения и до конца существования низаритов в качестве реальной политической силы на территории Ирана почти через столетие, почти все главные «даисы», руководившие сирийским «даватом», были аламутскими назначенцами, присылаемыми в Сирию из Персии. Данное обстоятельство наводит на мысль, что достигнутая при Синане независимость сирийского филиала восточноизмаилитского движения не была совершенно абсолютной. Трудно соединить представление о полном отделении возглавляемого Синаном «государства» от низаритской «метрополии» в Иране с тем фактом, что всего через год после смерти «Горного старца» Аламут смог снова взять сирийский филиал под свое управление.

С другой стороны, данное обстоятельство подтверждает выдающие способности Синана как руководителя. После своей смерти он остался в памяти своих приверженцев как великий, мудрый и доблестный вождь. Чтобы заполнить брешь, образовавшуюся в рядах сирийских низаритов в результате ухода «Горного старца» в лучший мир, ему требовался столь же выдающийся, или, по крайней мере, весьма даровитый преемник. Но, насколько позволяют судить имеющиеся в распоряжении историков весьма отрывочные и скудные материалы о периоде существования сирийского филиала «мульхидской» группировки, сам сирийские измаилиты не так уж и стремились подчиниться столь строгому и требовательному руководителю, каким был покойный Синан. Иными словами, Синан был уникальной личностью, сумевший подчинить сирийских «батинитов» своей власти на протяжении всей своей жизни, и оставленная им после смерти брешь оказалась столь велика, что не смогла быть низаритами заполненной…

На протяжении двадцати лет, прошедших со дня смерти Синана, сирийские низариты оказывались вовлеченными в целый ряд происходивших в регионе политических процессов. Первым из них было их еще большее сближение с династией дамасских Айюбидов. Отношения между «мульхидами» Сирии и Айюбидами Дамаска были достаточно дружественными еще со времен примирения между Синаном и султаном Саладином, пришедшего на смену их предшествующим трениям и конфликтам. Еще более тесным двустороннее сотрудничество стало при имаме-«воссоединителе» Хасане III. Уважаемый читатель, несомненно, еще не забыл, что этот имам призвал низаритов вернуться к соблюдению общемусульманских законов шариата, долгое время бывших у «батинитов» в полном небрежении. Распоряжения имама-«реститугора» были присланы в сирийский филиал движения, судя по всему, последовавшего им без особого сопротивления. Мало того! Похоже, сирийские низариты настолько прониклись духом проповедуемого имамом «воссоединения с исламским миром», что даже начали строить в Сирии новые мечети – совсем в духе суннитского «правоверия»! Разумеется, династия дамасских Айюбидов наблюдала за этим процессом «духовного оздоровления» своих низаритских соседей с нескрываемым удовольствием. Айюбиды были правоверными, благочестивыми суннитами, и с искренней радостью приветствовали возвращение низаритов к правоверным исламским религиозным обычаям. С этого времени число покушений на жизнь исламских политических и духовных лидеров, совершаемых сирийскими низаритами, стало крайне незначительным.