Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

Сообразив, что явно «перегнул палку», посол принес свои извинения и поспешил обратно в Сирию. Когда он в следующий раз предстал перед Людовиком Французским, то привез с собой щедрые дары и вел себя совершенно иначе. Среди даров, преподнесенных королю ставшим отменно вежливым и любезным послом, был один, который мог бы на первый взгляд показаться странным и необычным. А именно – рубашка с тела главы сирийских низаритов. По утверждению посла, это был самый ценный подарок, который он мог бы преподнести «королю франков». Ведь эту рубашку властитель низаритов носил прямо на голом теле, вплотную к коже – таким образом, преподнося ее королю, он символически преподносил ему свое самое сокровенное владение. В глазах «даиса» не было ничего ценнее, и, даря королю свою нательную рубашку, он как бы «отрывал ее от себя». Нечто вроде «кафтана (или шубы) со своего плеча» татарских ханов и, впоследствии, московских государей…

В любом случае, поведение низаритского посла в ходе его второго визита в корне отличалось от его поведения в ходе первого. Оно в несравненно большей мере соответствовало потребностям сирийских низаритов в описываемое время. Хотя монголы еще не приступили к полномасштабному геноциду иранских низаритов, они уже вели против них военные действия. От сирийских низаритов не могла укрыться все более нараставшая угроза «батинитскому» ордену, исходившая от «несущих смерть Чингисхана сынов». Поэтому «мульхиды» Сирии нуждались в союзниках (что подтверждалось упомянутыми выше миссиями низаритских делегаций к королевским дворам Франции и Англии несколькими годами ранее). В сложившейся обстановке «батиниты» не могли себе позволить умножать число своих врагов. В недавнем прошлом они уже включили правителей европейского «Франкистана» в список своих потенциальных союзников по антимонгольской коалиции, и потому теперь сочли необходимым вести себя с королем-крестоносцем, не давшим себя запугать с первого раза, менее агрессивно, чем прежде.

Людовик IX, со своей стороны, также нуждался в союзниках. Он понимал, что в его же интересах отреагировать на ставшее куда более дружелюбным поведение низаритского посла столь же дружелюбно, на этот раз – без всякого рукоприкладства. И потому отправил в Мазияф-Масьяф – штаб-квартиру сирийских низаритов – представительную делегацию, в состав которой входил и клирик-переводчик Ив Бретонский. «Брат», или «отец», Ив был, надо думать, человеком недюжинной отваги, раз не побоялся принять участие в миссии, из которой мог не возвратиться живым. К тому времени по всему «Франкистану» давно уже ходили «черные легенды» о «жестоких ассасинах» и творимых ими чудовищных зверствах. Кстати говоря, со временем авторы этих легенд дошли в своих фантазиях даже до утверждения, что «секта» якобы направила своих «человекоубийц» за море, во Францию, чтобы убить Людовика IX еще до начала его «вооруженного паломничества». А других «ассасинов» – в Священную Римскую империю, чтобы убить императора Фридриха. Хотя ни малейших доказательств достоверности данного предположения не было (и нет по сей день) – как и объяснений того, зачем низаритам это могло понадобиться.

Но это так, к слову…

Жуанвилю, хронисту Крестового похода короля Людовика IX, была наверняка известна репутация отпетых убийц, которой пользовались низариты. Он отмечал, что по их представлениям (включающим веру в перевоплощение), «если человек погибает за своего сеньора <…> его душа переселяется в тело лучшее и более счастливое» («Книга благочестивых речений и добрых деяний нашего святого короля Людовика»). И по этой причине «ассасины» нисколько не боятся быть убитыми, выполняя приказ своего повелителя, ибо они верят, что после смерти станут более счастливыми, чем были при жизни.