Князь и митрополит. Первый кризис Русской церкви (1049-1058)

1) «сознательный (предпринятый против воли Константинопольского патриарха) либо бессознательный акт Киева, объективно направленный против Византии, в церковную юрисдикцию которой входила новообращенная Русь, устранявший верховенство Константинопольской церкви над Киевом и утверждавший равноправие молодой церковной организации Руси с Константинопольским патриархатом»;

2) «попытка византийского (в данном случае русского) монашества восстановить древние канонические права провинциальных церковных соборов на поставление митрополитов без участия Константинопольского патриарха, чья юрисдикция в отношении Киева не подвергалась сомнению, так что нельзя говорить о стремлении Русской церкви к автокефалии»;

3) «совместное мероприятие, проведенное при взаимном согласии Киева и Константинополя»[230].

Сам Темчин присоединился к первой позиции, приводя в качестве параллели грузинско-антиохийский конфликт 1057 года относительно автокефалии Мцхетского католикосата (см. раздел II, гл. 1), хотя тот, конечно, не мог быть прямым источником вдохновения для более раннего русско-константинопольского столкновения 1051 года. Обычно считается, что избрание и поставление Илариона противоречило византийской практике касательно митрополита Росии, которого выбирали митрополиты и поставлял патриарх. Поэтому сперва следует посмотреть, какова была практика выбора и поставления митрополита Росии в первые века после появления данной епархии, поскольку данных о самом раннем этапе ее истории недостаточно (см. экскурс 1).

Экскурс 3. Право избрания и поставления митрополита Росии

На первый взгляд, само обсуждение данной темы может показаться надуманным, ибо мало какой вопрос в истории Древней Руси вызывает такое единодушие[231]. Communis opinio наиболее лапидарно выразил, пожалуй, А. В. Назаренко: «Согласно обычаю К<онстантино>польской Церкви, к Х в<еку> уже безраздельно господствовавшему, право избрания, назначения и рукоположения митрополитов принадлежало императору и патриарху с его постоянным Синодом»[232]. Хотя здесь не совсем ясно, в чем разница между избранием и назначением (последнего акта византийское каноническое право не знает), действительно, в пользу данной точки зрения существует три веских аргумента, которые следует сперва последовательно и детально рассмотреть.

Каноническое право. Традиционный взгляд. Здесь главное свидетельство – толкование на 28-е правило IV Вселенского собора византийского канониста Иоанна Зонары, завершившего свой труд между 1162 и 1166 годами[233]: