Князь и митрополит. Первый кризис Русской церкви (1049-1058)

Постановив так о порядке и чести престола этого великого Города, священный Собор рассуждает и о должных починяться ему диоцезах и говорит, что это Понтийский, Асийский и Фракийский диоцезы. В этих-то диоцезах [правило] возлагает на Константинопольского [епископа] также рукоположения, но только митрополитов. Слово же «только» сказано, чтобы и рукоположения епископов не присвоил себе кто-то из Константинопольских епископов: ведь они предоставлены каждому из митрополитов, которому принадлежали изначально. Потому правило и добавляет: «то есть так, что каждый митрополит рукополагает епископов своей епархии, совместно с епископами той же епархии». А на Константинопольского [епископа правило] возлагает и рукоположение епископов среди варварских народов, находящихся в указанных диоцезах, каковы аланы и росы: ведь первые примыкают[234] к Понтийскому диоцезу, а росы – к Фракийскому. Но дабы никто не подумал, что эти божественные отцы предоставляют во власть Константинопольского [епископа] все касающееся рукоположения, чтобы при рукоположениях он творил своей властью, что ему захочется, они добавили, что рукополагаются им митрополиты тогда, когда будет проведено согласное голосование и представлено ему, говоря почти следующее: епископ [Константинополя] будет рукополагать в митрополиты не тех, кого захочет, но подчиненный ему синод устроит голосование, и на ком согласятся голосующие, из тех он и рукоположит, когда будет представлено ему это голосование. Итак, слово «только» некоторые понимали так, как сказано; а другие говорят, что оно поставлено для различения прочих диоцезов, так как отцы отличают другие диоцезы, и только указанные предоставляют престолу Константинополя. Ведь прочие диоцезы, то есть Македонии, Фессалии, Эллады, Пелопоннеса, так называемого Эпира и Иллирика, относились тогда к епископу древнего Рима[235].

Итак, при всей полемичности и одновременно уклончивости толкования Зонары, из него ясно следует исключительное право Константинопольского престола: синод его иерархов представляет патриарху несколько кандидатур на место митрополита, из которых тот выбирает и рукополагает одного. Та же аргументация, с уточнением практики выборов, повторена у другого канониста XII века – Феодора Вальсамона, написавшего свой труд по заказу императора Мануила I (1143–1180) и Константинопольского патриарха Михаила III (1170–1178):