Князь и митрополит. Первый кризис Русской церкви (1049-1058)

К сожалению, полное отсутствие описаний приезда митрополитов, даже самых кратких, после 1167 года затрудняет понимание того, насколько после окончания кризиса 1147–1163 годов изменилась практика как избрания и рукоположения, так и прибытия и принятия митрополита Киевского. Однако у нас есть уникальное свидетельство греческого «Жития Леонтия Патмосского» о попытке императора Мануила I найти митрополита для Руси между 1172 и 1176 годами (вероятно, после смерти Михаила II). Через посланного им друнгария он предложил на выбор одну из вдовствующих кафедр (Росии или Кипра) Леонтию, игумену монастыря Св. Иоанна Богослова на острове Патмос, – впрочем, тот отказался и стал чуть позднее патриархом Иерусалимским[266], а митрополитом Киевским стал, по всей видимости, Никифор II, племянник бывшего митрополита Мир[267]. Мы видим, что император распоряжается судьбой Киевской кафедры, очевидно, без согласования с Киевом (в результате ужесточения правил выбора митрополита после Клима), однако ищет на эту должность кандидата, обладающего особыми качествами и способного быть проводником его политики. Патриархия же здесь, по всей видимости, низведена до роли регистратора решений императора, что типично для церковной политики Мануила после 1156 года[268].

Следующее русское свидетельство относится уже ко времени после падения Константинополя: в 1225 году «поставленъ бысть митрополитомь в святои Софьѣ Кыевѣ блаженныи Кирилъ Грьчинъ месяца генваря въ 6 в праздникъ Богоявленья, оучителенъ зело и хытръ оученью божественыхъ книгъ»[269]. Слово «поставленъ» вроде бы указывает на поставление Кирилла в Киеве, а значит, русскими епископами (как в случае Илариона и Клима), что может говорить об изменении практики рукоположения митрополита Росии после падения Константинополя в 1204 году и перемещения патриархата в Никею. Впрочем, «поставление» здесь может означать и то же, что раньше – «посажение на столе»[270], то есть занятие митрополии, которое было тоже важной частью вступления митрополита в должность и отдельной церемонией: так, у митрополита Никифора между прибытием и посажением прошло 12 дней.

Тем не менее деталей избрания и рукоположения Кирилла мы не знаем, как и для других митрополитов XIII века, вплоть до перевода кафедры во Владимир-на-Клязьме в 1299 году. Единственное летописное сообщение, о приезде Иосифа в 1237 году, лишено деталей, кроме указания на его прибытие из Никеи: «Того же лѣта прииде митрополит Гричинъ из Никиискаго града именемь Иосифъ в Киевь»[271].

Заключение. Итак, наш анализ письменных источников позволяет выделить в практике выбора митрополита Росии три последовательных периода.

Для раннего этапа, начиная с крещения Руси, у нас мало данных о принципах такого выбора. Впрочем, хотя для первого (или одного из первых) митрополита Росии Феофилакта у нас нет сведений об условиях его выбора (и для новокрещеного Владимира он, вероятно, был еще не слишком актуален), его перевод с Севастийской кафедры на Русь практически исключает участие в этом процессе киевского князя. Данных об обстоятельствах назначения следующих известных по именам митрополитов (уже эпохи Ярослава Владимировича) – Феопемпта и Иоанна I – у нас нет, как и относительно согласования их кандидатур с киевским князем (см. раздел II, гл. 1). Конец этому периоду положила попытка Ярослава самостоятельно избрать и поставить в митрополиты Илариона Русина собором русских епископов в 1051 году.

Отказ князя от Илариона в пользу грека Ефрема в 1052 году (см. раздел IV) знаменует собой возврат к старой практике, когда мы снова видим присылку митрополитов (Георгия и Иоанна II) из Константинополя без следов согласования с киевским князем. Примечательно, однако, что в первой половине 1070-х годов начинает обсуждаться вопрос о возможности возведения в митрополиты русского епископа, которую Константинополь в лице Георгия Киевского отвергает (см. экскурс 7). На недовольство Ярославичей ситуацией полной церковной зависимости от присланного из Царьграда митрополита указывает и создание новых титулярных митрополий в Чернигове и Переяславле (см. экскурс 7).