Читаем Князь и митрополит. Первый кризис Русской церкви (1049-1058) полностью

1104 год (ПВЛ): «Том же лѣтѣ приде митрополитъ Никифоръ в Русь месяца декабря въ 6 день… Тогоже месяца въ 18 [день] Никифоръ митрополитъ на столѣ посаженъ»[296].

1112 год (КЛ): «Исходящю же сему лѣту и поставиша Феоктиста епископомъ Чернѣгову игумена Печерьскаго месяца генваря въ 12 день, а посаженъ на столѣ въ 19 [день]»[297].

1159 год (КЛ): «Ростиславу Клима не хотящю митрополитомъ, а Мьстиславу Костянтина не хотящю, иже бяше священъ патриархомъ и великимъ сборомъ Костянтина града, рѣчи продолжившися и пребывши крѣпцѣ межи ими. И тако отъложиста оба, яко не сѣсти има на столѣ митрополитьстемь»[298].

1164 год (СЛ): «Леонъ епископъ. не по правдѣ поставися Суждалю, Нестеру епископу Сужьдальскому живущю перехвативъ Нестеровъ столъ»[299].

1190 год (СЛ): «Посла благовѣрныи христолюбивыи великыи князь Всеволодъ сынъ Гюргевъ, внукъ Мономаховъ, Володимерь г Кыеву, Святославу ко Всеволодичю и к митрополиту Никифору отця своего духовнаго Іоана на епископьство… в Ростовъ пришелъ на свои столъ месяця февраля въ 25 день»[300].

1197 год (КЛ): «…благовѣрныи кънязь Рюрикъ приехавъ ис Кыева и святи церковь каменоую святыхъ апостолъ епископья Бѣлогородьская великымъ священиемь, блаженымъ митрополитомъ Никифоромъ, епископомъ. Андрѣяномъ, тоя церкви столъ добрѣ правяща»[301].

1218 год (НIЛ): «Иде Антонъ архиепископъ Новгородьскыи на Тържькъ, новгородьцї же въведоша архиепископа Митрофана въ дворъ опять на столъ, а къ Онтонию послаша: „Поиди кде ти любо“»[302].

1223 год (ГЛ): «Богоу же изволившю, Данилъ созда градъ именемь Холмъ… Божиею же волею избранъ бысть и поставленъ бысть Иванъ пискоупъ княземь Даниломъ отъ клироса великое церкви святои Богородици Володимерьскои. Бѣ бо преже того пискоупъ Асафъ Воугровьскыи, иже скочи на столъ митрофоличь и за то свѣрженъ бысть стола своего, и переведена бысть пискоупья во Холмъ»[303].

1225 год (НIЛ): «Приде архиепископъ Антонии ис Перемышля въ Новгородъ и сѣде на своемь столѣ, и ради быша новгородьци своему владыцѣ»[304].

1231 год (СЛ): «Выведоша же священаго епископа Кирила в святую зборную церковь святыя Богородица месяца [маїя 18] в неделю всѣхъ святыхъ. И сѣде на столѣ своемъ, настолникъ сы и намѣстникъ святыхъ епископъ преже бывши<хъ> Ростовѣ»[305].

Перейти на страницу:

Все книги серии Historia Rossica

«Вдовствующее царство»
«Вдовствующее царство»

Что происходит со страной, когда во главе государства оказывается трехлетний ребенок? Таков исходный вопрос, с которого начинается данное исследование. Книга задумана как своего рода эксперимент: изучая перипетии политического кризиса, который пережила Россия в годы малолетства Ивана Грозного, автор стремился понять, как была устроена русская монархия XVI в., какая роль была отведена в ней самому государю, а какая — его советникам: боярам, дворецким, казначеям, дьякам. На переднем плане повествования — вспышки придворной борьбы, столкновения честолюбивых аристократов, дворцовые перевороты, опалы, казни и мятежи; но за этим событийным рядом проступают контуры долговременных структур, вырисовывается архаичная природа российской верховной власти (особенно в сравнении с европейскими королевствами начала Нового времени) и вместе с тем — растущая роль нарождающейся бюрократии в делах повседневного управления.

Михаил Маркович Кром

История
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»

В книге анализируются графические образы народов России, их создание и бытование в культуре (гравюры, лубки, карикатуры, роспись на посуде, медали, этнографические портреты, картуши на картах второй половины XVIII – первой трети XIX века). Каждый образ рассматривается как единица единого визуального языка, изобретенного для описания различных человеческих групп, а также как посредник в порождении новых культурных и политических общностей (например, для показа неочевидного «русского народа»). В книге исследуются механизмы перевода в иконографическую форму этнических стереотипов, научных теорий, речевых топосов и фантазий современников. Читатель узнает, как использовались для показа культурно-психологических свойств народа соглашения в области физиогномики, эстетические договоры о прекрасном и безобразном, увидит, как образ рождал групповую мобилизацию в зрителях и как в пространстве визуального вызревало неоднозначное понимание того, что есть «нация». Так в данном исследовании выявляются культурные границы между народами, которые существовали в воображении россиян в «донациональную» эпоху.

Елена Анатольевна Вишленкова , Елена Вишленкова

Культурология / История / Образование и наука
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения

В своей книге, ставшей обязательным чтением как для славистов, так и для всех, стремящихся глубже понять «Запад» как культурный феномен, известный американский историк и культуролог Ларри Вульф показывает, что нет ничего «естественного» в привычном нам разделении континента на Западную и Восточную Европу. Вплоть до начала XVIII столетия европейцы подразделяли свой континент на средиземноморский Север и балтийский Юг, и лишь с наступлением века Просвещения под пером философов родилась концепция «Восточной Европы». Широко используя классическую работу Эдварда Саида об Ориентализме, Вульф показывает, как многочисленные путешественники — дипломаты, писатели и искатели приключений — заложили основу того снисходительно-любопытствующего отношения, с которым «цивилизованный» Запад взирал (или взирает до сих пор?) на «отсталую» Восточную Европу.

Ларри Вульф

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже