Князь и митрополит. Первый кризис Русской церкви (1049-1058)

Михайловский собор Выдубицкого монастыря. Согласно ПВЛ, собор Выдубицкой обители был освящен в 1088/89 году: «Священа бысть церки святаго Михаила манастыря Всеволожа митрополитомь Иоаномь и епископы Лукою, Исаемь, игуменьство тогда держащу того манастыря Лазореви»[470]. Однако заложен храм был значительно раньше – за 18 лет до этого, в 1070/71 году: «заложена бысть церквы святаго Михаила в манастырѣ Вьсеволожи на Выдобичи»[471], что подтверждается и «архаичным» типом его плинфы, характерным для построек Ярослава Владимировича[472]. Вряд ли Всеволод, не лишавшийся своих столов до 1077 года (да и тогда – лишь на краткое время), затянул больше чем на десятилетие со строительством собора Выдубицкого монастыря – главного знака своей репрезентации в Киеве до 1076 года. Единство плинфы в кладке основного объема указывает на отсутствие перерыва в возведении храма, который должен был быть завершен и приготовлен к использованию за несколько лет, то есть к середине 1070-х годов. Отсутствие же перевязи между основным объемом и нартексом, выстроенным из другой плинфы, характерной уже для последней трети XI века, указывает на пристройку его иной артелью, что предполагает временной перерыв после завершения самого храма. Однако важно, что обе эти части храма в интерьере были покрыты фресками. Исследователи не дают однозначной датировки этих очень плохо сохранившихся росписей[473], однако весьма сомнительно, чтобы они были выполнены в 1090-х годах, сразу после освящения церкви, и так сильно отстоявшего по времени от ее закладки. Поэтому вероятнее, что они были выполнены после пристройки нартекса, перед освящением 1088/89 года[474], которое следует считать, по всей видимости, вторичным.

Успенский собор Киево-Печерского монастыря. Успенский собор Киево-Печерской обители был освящен в 1089 году:

Священа бысть церкви печерьская святыя Богородица манастыря Федосьева Иваномъ митрополитомь, и Лукою, Бѣлогородским епископомь, и епискупомь Ростовьским Исаиемь, и Иваномь Черниговьскымь епискупомь, и Антоньемь, гурьговьскимь игуменомь, при благовѣрном князи Всеволодѣ, державному Руския земля, и чадома его, Володимера и Ростислава, воеводьство держащю киевьской тысящи Яневи, игуменьство держащу Ивану[475].

Однако заложен он был еще в 1073 году, а завершен в 1075 или 1077 году[476], то есть за 12–14 лет до данного освящения. Освящение 1089 года явно связано с завершением мозаично-фресковой декорации храма, производившейся с 1083 года греческими мастерами, отличными от строителей собора[477]. Маловероятно, чтобы собор, который был построен специально прибывшими византийскими мастерами и завершение которого было отмечено в летописи, стоял более десяти лет без богослужения в ожидании украшения, тем более что приход греческих художников в Киево-Печерском патерике описывается как неожиданность. Поэтому вероятней всего, что освящение 1089 года было не первым, а повторным – после украшения интерьера собора, включая его алтарь.

Свв. Борис и Глеб в Вышгороде. Освящение храма святых братьев в Вышгороде в 1115 году описано по-разному в источниках, хотя канва событий в них едина (см. раздел I, гл. 3). В частности, в КЛ уточняется, что перед этим русские князья Владимир Мономах и Давыд и Олег Святославичи «создали церковь има камяну»[478]. Однако из СБГ явствует, что освященный в 1115 году храм был заложен на месте деревянной церкви Изяслава в 1072 году еще отцом черниговских князей – Святославом Ярославичем, незадолго до его смерти в 1076 году, но возведен на высоту примерно в 25 метров, то есть как минимум до уровня сводов; своды же были выведены при его брате, киевском князе Всеволоде (1078–1093), но внезапно рухнули. Храм стоял брошенным до княжения Святополка Изяславича (1093–1113), который, однако, не допускал освящения храма, достроенного и расписанного в это время Олегом Святославичем (вместе с Владимиром Мономахом)[479], – это единственный пример задержки освящения по политическим причинам, хотя и неизвестно точно, на какое время. В данном случае мы видим, что построенный храм так и не был освящен, и потому освящение 1115 года было для него не повторным, однако и не первым с точки зрения всего борисоглебского святилища: ему предшествовали освящения церквей 1051 и 1072 годов.