Читаем Князь и митрополит. Первый кризис Русской церкви (1049-1058) полностью

7) И не постятся до Святой и Великой Субботы, но в сам Святой Великий Четверг разрешают яйца и сыр и едят молочное; своим детям каждое воскресенье Святой Четыредесятницы позволяют есть сыр, молочное и яйца[597].

9) Изображений святых в своих церквях, кроме Распятия, они не ставят, а прежде существовавшие не соскребают; однако и само Распятие делают не посредством живописи на дереве, но намекающим на нечто тварное и изваянным.

10) Непорочную Владычицу нашу и Богородицу Марию не называют Богородицей, но именуют только святой Марией.

11) В алтарь всякий желающий входит у них, даже во время литургии, какого бы он ни был пола, возраста или сословия, так же, как и женщины, когда бы ни захотели, сидят на синтроне, и не различают между святым и мирским.

13) Их священники и архиереи одеваются, ткя не из шерсти, но из шелковых нитей и делая их многоцветными[598].

16) Они после того, как крестят, плюют на левую руку, а правой, смешивая слюну, мажут крещаемого.

17) Они крещенных, достигших меры возраста и впавших в человеческие прегрешения, мажут елеем во оставление грехов, считая, что крестят во второй раз.

18) Они крещаемым не дают имена святых, но зверей, например, львов, медведей, гепардов, волков, лис и еще бесчестней этих.

19) Они совершают ежедневно и другие очищения и омовения, во избежание того, чего боятся, служа иудейским обычаям[599].

20) Они крестятся пятью пальцами, а потом крестят лицо большим пальцем.

21) Они от среды первой седмицы и до Пасхи не поют аллилуйя.

23) Они говорят, что не должно на других языках восхвалять Божество, кроме как на трех этих наречиях: по-еврейски, по-гречески, по-латински.

24) Скончавшиеся у них епископы целых восемь дней остаются без погребения, и окрестные жители, приходя, дарят их тем, что имеют, а после этого хоронят, не складывая руки крестообразно, как у нас, но простирая их вниз и вдоль бедер по-иудейски и затыкая все отверстия тела воском; то же самое они делают и с мирянами.

25) Они в один день трижды, четырежды и многократно служат литургию в одном храме и где бы ни случилось, не различая святого от мирского.

Перейти на страницу:

Все книги серии Historia Rossica

«Вдовствующее царство»
«Вдовствующее царство»

Что происходит со страной, когда во главе государства оказывается трехлетний ребенок? Таков исходный вопрос, с которого начинается данное исследование. Книга задумана как своего рода эксперимент: изучая перипетии политического кризиса, который пережила Россия в годы малолетства Ивана Грозного, автор стремился понять, как была устроена русская монархия XVI в., какая роль была отведена в ней самому государю, а какая — его советникам: боярам, дворецким, казначеям, дьякам. На переднем плане повествования — вспышки придворной борьбы, столкновения честолюбивых аристократов, дворцовые перевороты, опалы, казни и мятежи; но за этим событийным рядом проступают контуры долговременных структур, вырисовывается архаичная природа российской верховной власти (особенно в сравнении с европейскими королевствами начала Нового времени) и вместе с тем — растущая роль нарождающейся бюрократии в делах повседневного управления.

Михаил Маркович Кром

История
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»

В книге анализируются графические образы народов России, их создание и бытование в культуре (гравюры, лубки, карикатуры, роспись на посуде, медали, этнографические портреты, картуши на картах второй половины XVIII – первой трети XIX века). Каждый образ рассматривается как единица единого визуального языка, изобретенного для описания различных человеческих групп, а также как посредник в порождении новых культурных и политических общностей (например, для показа неочевидного «русского народа»). В книге исследуются механизмы перевода в иконографическую форму этнических стереотипов, научных теорий, речевых топосов и фантазий современников. Читатель узнает, как использовались для показа культурно-психологических свойств народа соглашения в области физиогномики, эстетические договоры о прекрасном и безобразном, увидит, как образ рождал групповую мобилизацию в зрителях и как в пространстве визуального вызревало неоднозначное понимание того, что есть «нация». Так в данном исследовании выявляются культурные границы между народами, которые существовали в воображении россиян в «донациональную» эпоху.

Елена Анатольевна Вишленкова , Елена Вишленкова

Культурология / История / Образование и наука
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения

В своей книге, ставшей обязательным чтением как для славистов, так и для всех, стремящихся глубже понять «Запад» как культурный феномен, известный американский историк и культуролог Ларри Вульф показывает, что нет ничего «естественного» в привычном нам разделении континента на Западную и Восточную Европу. Вплоть до начала XVIII столетия европейцы подразделяли свой континент на средиземноморский Север и балтийский Юг, и лишь с наступлением века Просвещения под пером философов родилась концепция «Восточной Европы». Широко используя классическую работу Эдварда Саида об Ориентализме, Вульф показывает, как многочисленные путешественники — дипломаты, писатели и искатели приключений — заложили основу того снисходительно-любопытствующего отношения, с которым «цивилизованный» Запад взирал (или взирает до сих пор?) на «отсталую» Восточную Европу.

Ларри Вульф

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже