Читаем Князь и митрополит. Первый кризис Русской церкви (1049-1058) полностью

Получается, что антилатинское «Написание» не создавало проблем из старших Ярославичей только Всеволоду, что особенно понятно, если Ефрем составил свой текст до 11 января 1055 года, когда со смертью Константина IX значение семьи Мономахов сильно упало. Возможно, Ефрем симпатизировал Всеволоду и потому, что, согласно ПВЛ, тот был любимцем Ярослава, и именно он хоронил отца[630] (а в Правде Ярославичей («Русская правда», 18) стоит выше Святослава). И эта коллизия прямо ставит нас перед вопросом о положении Русской церкви после смерти Ярослава.

<p>2. Ефрем и Ярославичи: епископы и монастыри</p>

Смерть Константина IX Мономаха 11 января 1055 года ввергла Византийскую империю в очередную волну политического кризиса, на сей раз довольно затяжного. Феодора, сестра его жены Зои и дочь Константина VIII, последнего императора из Македонской династии, с трудом сохранила за собой власть, избежав воцарения Никифора Протевонта, но империей стали управлять ее приближенные-евнухи. После смерти Феодоры 31 августа следующего, 1056 года они возвели на престол Михаила VI Стратиотика, пожилого представителя столичной бюрократии. Тот после воцарения не только отказал в пожалованиях стратигам восточных фем, но и обругал их – обиженные, они провозгласили императором военачальника Исаака Комнина, который 30 августа 1057 года занял столицу. Нуждавшийся в деньгах на армию Исаак I – первый император, изобразивший себя на монете с обнаженным мечом, – провел частичную конфискацию церковного имущества, вступив в конфликт с духовенством, но из-за тяжелой болезни в ноябре 1059 года постригся в монахи, оставив престол Константину Х, основателю недолговечной династии Дук.

Непростой была политическая ситуация и на Руси. После смерти Ярослава 20 февраля 1054 года оставшиеся в живых его сыновья по завещанию отца разделили между собою Русь: Изяслав получил Киев, Святослав – Чернигов, Всеволод – Переяславль, Игорь – Владимир-Волынский, а Вячеслав – Смоленск. Но в 1057 году Вячеслав умер, и Игорь был переведен братьями в Смоленск. Наконец, после смерти Игоря в 1060 году его старшие братья разделили всю Русь (кроме Полоцкой земли) между собой. Помимо совместных военных походов, они также вместе дополнили «Русскую правду» своего отца так называемой Правдой Ярославичей.

К. Цукерман выразил сомнение в существовании «триумвирата Ярославичей», описываемого летописями[631], предполагая лишь существование их спорадических «дуумвиратов»[632]. Однако тот факт, что в 1052 году Ярослав не посадил никого из своих сыновей на новгородский стол, второй по значению на Руси и принадлежавший обычно наследнику киевского князя (см. раздел III, гл. 3)[633], свидетельствует о подготовке им того коллективного управления своей державой Ярославичами, о котором и говорят летописи. Показательно, что и в 1056–1057 годах Новгород представляется как «стол Владимира»[634] (то есть умершего в 1052 году Владимира Ярославича) – следовательно, Изяслав никого туда не сажал. Начиная же с 1057 года и до 1072 года многие действия трех старших Ярославичей представлены в древнейших летописях как совместные акты[635], что не позволяет сомневаться в реальности их «триумвирата», напоминавшего «дуумвират» Ярослава и Мстислава в 1026–1036 годах.

Однако в 1068 году, после свержения Изяслава (когда киевским князем ненадолго стал Всеслав Полоцкий) и его скорого возвращения в Киев с польскими войсками своего шурина Болеслава II, произошел передел владений между братьями: в 1069–1071 годах сыновья Изяслава занимали полоцкий стол, но Новгород достался сыну Святослава Глебу. «Триумвират» распался в 1073 году, когда Святослав и Всеволод изгнали из Киева Изяслава, который бежал в Польшу и вернулся оттуда в 1076 году, после смерти ставшего киевским князем Святослава, но погиб в 1078 году, а Киев занял Всеволод. А. В. Назаренко считал, что в эпоху «триумвирата» Киев рассматривался как общее владение Ярославичей, опираясь на строительство всеми ими здесь ктиторских монастырей, однако следует отметить, что первый такой монастырь (Выдубицкий) был заложен не киевским князем (Всеволодом) только в 1070 году, то есть после первого свержения Изяслава и ослабления его позиций в Киеве (см. выше).

Епархии Ярославичей
Перейти на страницу:

Все книги серии Historia Rossica

«Вдовствующее царство»
«Вдовствующее царство»

Что происходит со страной, когда во главе государства оказывается трехлетний ребенок? Таков исходный вопрос, с которого начинается данное исследование. Книга задумана как своего рода эксперимент: изучая перипетии политического кризиса, который пережила Россия в годы малолетства Ивана Грозного, автор стремился понять, как была устроена русская монархия XVI в., какая роль была отведена в ней самому государю, а какая — его советникам: боярам, дворецким, казначеям, дьякам. На переднем плане повествования — вспышки придворной борьбы, столкновения честолюбивых аристократов, дворцовые перевороты, опалы, казни и мятежи; но за этим событийным рядом проступают контуры долговременных структур, вырисовывается архаичная природа российской верховной власти (особенно в сравнении с европейскими королевствами начала Нового времени) и вместе с тем — растущая роль нарождающейся бюрократии в делах повседневного управления.

Михаил Маркович Кром

История
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»

В книге анализируются графические образы народов России, их создание и бытование в культуре (гравюры, лубки, карикатуры, роспись на посуде, медали, этнографические портреты, картуши на картах второй половины XVIII – первой трети XIX века). Каждый образ рассматривается как единица единого визуального языка, изобретенного для описания различных человеческих групп, а также как посредник в порождении новых культурных и политических общностей (например, для показа неочевидного «русского народа»). В книге исследуются механизмы перевода в иконографическую форму этнических стереотипов, научных теорий, речевых топосов и фантазий современников. Читатель узнает, как использовались для показа культурно-психологических свойств народа соглашения в области физиогномики, эстетические договоры о прекрасном и безобразном, увидит, как образ рождал групповую мобилизацию в зрителях и как в пространстве визуального вызревало неоднозначное понимание того, что есть «нация». Так в данном исследовании выявляются культурные границы между народами, которые существовали в воображении россиян в «донациональную» эпоху.

Елена Анатольевна Вишленкова , Елена Вишленкова

Культурология / История / Образование и наука
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения

В своей книге, ставшей обязательным чтением как для славистов, так и для всех, стремящихся глубже понять «Запад» как культурный феномен, известный американский историк и культуролог Ларри Вульф показывает, что нет ничего «естественного» в привычном нам разделении континента на Западную и Восточную Европу. Вплоть до начала XVIII столетия европейцы подразделяли свой континент на средиземноморский Север и балтийский Юг, и лишь с наступлением века Просвещения под пером философов родилась концепция «Восточной Европы». Широко используя классическую работу Эдварда Саида об Ориентализме, Вульф показывает, как многочисленные путешественники — дипломаты, писатели и искатели приключений — заложили основу того снисходительно-любопытствующего отношения, с которым «цивилизованный» Запад взирал (или взирает до сих пор?) на «отсталую» Восточную Европу.

Ларри Вульф

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже