Князь Шаховской: Путь русского либерала

Сходка завершилась крупным разгромом. Здание университета было окружено войсками и блокировано, а оставшиеся в нем студенты под конвоем препровождены в находящийся по близости манеж Павловского училища. Несколько сот студентов было арестовано. Среди арестованных оказались и наши друзья. Когда университет был захвачен полицией, они, протестуя против насилия сверху, слились с оцепленной толпой и были уведены в соседний манеж Павловского военного училища. Как это часто бывает, трагическое положение перемежалось комическими сценами. Все это было впоследствии изображено с юмором А. А. Корниловым в сочиненной им поэме «Манежиада». «Тогда мы много смеялись, а теперь жутко вспомнить: сколько вымучено было времени, крови и сил. Вечно многострадальная молодая Русь!» — вспоминал Гревс.

Корнилова выпустили раньше остальных товарищей. «Когда меня выпустили из дверей манежа, — писал он, — в 11 часов вечера на Университетскую набережную, то я тут же столкнулся с матерью Ольденбургов Надеждой Федоровной, с беспокойством ожидавшею своих сыновей. Мы стали ходить с ней по тротуару и проходили довольно долго, пока она не дождалась, наконец, Федора и Сергея, выпущенных один за другим».

Многие из арестованных студентов были исключены из университета и отправлены в ссылку. Из «варшавян» в эти дни пострадал С. Е. Крыжановский. На вопрос полиции, кто устроил сходку, он заявил: «Полиция и попечитель». Его задержали на несколько суток, и он просидел в полицейской части, куда, впрочем, был доступ для друзей и где «заключенные студенты проводили свое время довольно весело, благодаря добродушному отношению к ним полиции»^{130}.

Что касается Д. И. Шаховского, то он в числе других участников движения был предан университетскому суду и присужден к заключению в карцере на 5 суток. Как раз на это время пришлась свадьба сестры Д. И. Шаховского Натальи Ивановны, бывшей фрейлиной императрицы Марии Федоровны, и генерала П. В. Оржевского, командира корпуса жандармов, товарища министра внутренних дел. Свадьба проходила в Аничковом дворце, и посажеными отцом и матерью невесты были венценосные супруги — Александр III и Мария Федоровна, шаферами — четыре брата невесты, в их числе Дмитрий Иванович^{131}. А. А. Корнилов вспоминал, что «к удивлению своему, ректор университета А. Н. Бекетов получил распоряжение выпустить заключенного на свадьбу сестры. Дмитрий Иванович был освобожден на один вечер, побрился первый и единственный раз в жизни, надел фрак и отправился во дворец, а по окончании свадьбы вернулся как ни в чем не бывало в свое заключение и отбыл его до конца».

Освобожденные товарищи вскоре энергично, с полной отдачей сил принялись за устройство помощи пострадавшим. Работа в пользу арестованных за осенние беспорядки 1882 года студентов еще более объединила и сблизила «ольденбурговцев», настоящая дружба которых только начиналась. События 1882 года позволили им поистине оценить значение кружка. Как вспоминал Ф. Ольденбург накануне нового 1886 года, «без него мы бы, наверное, или ушли глубже, и могли бы очень сильно поплатиться, или остаться вполне пассивными, как большинство, и совершенно не понять этого самого сильного, хотя и глупого проявления студенческих чувств и мыслей». Тому положению, которое завоевали себе товарищи в университете, они всецело были обязаны кружку. Именно благодаря ему они были известны в университете как «кружок дружный и тесный».

События эти обогатили кружок несколькими новыми членами^{132}. В его состав вошли В. И. Вернадский, который занял вскоре одно из центральных мест в кружке, его товарищи по естественному факультету Н. Г. Ушинский и А. Н. Краснов, а также юрист М. И. Свешников, однокурсник А. Корнилова.