Князь Шаховской: Путь русского либерала

В начале 1889 года в связи с кончиной управляющего имениями отца и необходимостью взять на себя заботы о хозяйстве Шаховских-Щербатовых в Ярославском и Серпуховском уездах Дмитрий Иванович вынужден был покинуть службу в Весьегонске. Признанием заслуг на земском поприще стало его избрание в январе 1889 года почетным мировым судьей большинством голосов—13 против 6^{165}. Должность эта давала право ее обладателю самостоятельно принимать решения по спорам между крестьянами и сохранять влияние на школьные дела. Также уже после отъезда Д. И. Шаховской был избран уездным земским гласным и гласным училищного совета Весьегонского уезда.

Авторитет князя и среди населения, и в кругах земско-либеральной общественности был весьма высок. Ф. И. Родичев вспоминал позднее, что пребывание Шаховского в Весьегонске произвело «необыкновенную сенсацию». «Молодой князь, сын военного генерала, мужиком в полушубке и в валенках, норовит идти пешком и ездит на одиночке. В Весьегонске своими руками возделывает огород, не допуская никакой помощи. И при этом незлобив и скромен, как девица. В нем нет ни тени самохвальства — совершеннейшая искренность и простота обезоруживают насмешку и осуждение. Все, в ком была способность духовного подъема и одушевления, были приподняты влиянием Шаховского: учителя, служащие в земской управе, священники и дьячки, врачи и гласные, кроме немногих, имевших личные цели»^{166}.

В 1886 году Дмитрий Иванович Шаховской женился на Анне Николаевне Сиротининой, с которой он проживет всю свою жизнь. В Весьегонске молодожены сняли крошечную квартирку без всякой обстановки и без прислуги и все домашнее хозяйство вели сами. Дмитрий Иванович носил воду из колодца, колол дрова, ставил самовар, Анна Николаевна стряпала, следила за порядком в доме, который всегда был открыт и для друзей, и для гостей. Местные жители очень любили князя. Объезжая школы в уезде, Шаховской часто оставался на ночлег у учителей или крестьян, с радостью деливших с ним кров и свою скудную трапезу.

В весьегонский период открылась одна из сторон удивительной личности Д. И. Шаховского, его способность привлекать и сплачивать вокруг себя людей, порою очень разных и по своим характерам, и по их положению в обществе, заражать их своей энергией, верой в правоту и необходимость их общего дела. Стойкость, умение переносить трудности, отстаивать свои убеждения и принципы, смело выступать в защиту достоинства и прав коллег или простого народа, — все эти качества в той или иной мере были проявлены Шаховским уже на своей первой земской службе.

Настоящую борьбу в течение всех трех с половиной лет пришлось выдержать князю с представителями губернской и уездной администрации, чиновниками всякого ранга, инспекторами и разного рода проверяющими, которыми во все времена была богата наша российская действительность, особенно в провинции. Деятельность Д. И. Шаховского не раз обращала на себя внимание властей, в том числе и на самом верху. По долгу службы Шаховской встречался и с министром народного просвещения И. Д. Деляновым, и с обер-прокурором Синода всесильным К. П. Победоносцевым. И, как признавал сам Шаховской, после этих встреч положение его в уезде «стало прочным».

Провинциальная жизнь в, казалось, забытом Богом глухом уголке наполнялась для Шаховского высоким смыслом. В ежедневных хлопотах, в выполнении больших и малых дел и поручений, постоянных разъездах и в общении он открывал свое подлинное призвание — служить людям, их заботам и чаяниям.

Но помимо «дорогих воспоминаний и горячей любви к русской школе» весьегонский период подарил Шаховскому близкое знакомство с тверскими земцами: с братьями Бакуниными, Петрункевичами, Корсаковыми и, конечно, с Ф. И. Родичевым^{167}. Все они были, как сейчас принято говорить, знаковыми фигурами русского либерализма. Их тесное сотрудничество и дружба, начавшаяся в эти годы и продолженная затем впоследствии, сыграли важную роль в общественном движении России на рубеже XIX–XX веков.

Но все же главным событием в жизни Шаховского и всех приютинцев в эти годы стало учреждение ими Братства. История его создания подробно описана Г. В. Вернадским, И. М. Гревсом и А. А. Корниловым^{168}. Вслед за ними отметим, что, как только Шаховской получил первые известия об изменениях, происшедших внутри приютинского кружка, он стал одним из самых горячих сторонников нового объединения и одним из его духовных и идейных лидеров.

Что же такое Братство? Каков его смысл и какие цели оно преследовало? На эти и многие другие вопросы можно получить ответы, обратившись к значительному пласту архивных и опубликованных источников. Как правило, когда речь заходит о Братстве, исследователи всегда в первую очередь ссылаются на опубликованное письмо Дмитрия Ивановича Шаховского к Федору Ольденбургу и другим товарищам. Это вполне оправдано, так как оно является первой попыткой формулирования новых идей, основных принципов построения Братства.