Князь Шаховской: Путь русского либерала

В этом письме «Что нам делать и как нам жить» Шаховской подробно излагает свои взгляды. В основание своих воззрений он ставит следующие три положения, «которые кажутся несомненными и хороши тем, что могут быть приняты большим числом лиц»:

Аксиома I. ТАК ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ.

Аксиома II. ВСЕ МЫ УЖАСНО ПЛОХИ.

Аксиома III. БЕЗ БРАТСТВА МЫ ПОГИБНЕМ.

Под формулой «так жить нельзя» Дмитрий Иванович понимал принцип — «МНЕ необходимо зажить как-то иначе», «мы плохи и, чтобы что-нибудь делать, должны прежде всего сами стать лучше». А поскольку одному человеку эта задача не по силам, то нужно братство. «Так жить нельзя. Надо зажить иначе и другим сказать. Прежде всего народу; он и живет иначе и почти хорошо^{169} (но все-таки не совсем). Надо, чтобы он понял, что живет хорошо почти, и сознательно зажил бы хорошо совсем; а то теперь он изо всех сил стремится жить, как мы, т. е. так, как жить нельзя». «Так люди соединяются в братства, чтобы помогать друг другу жить и работать лучше».

Этим принципом и должны были определяться все устремления друзей — приютинцев. Для того чтобы лучше жить, необходимо было выполнение следующих условий:

«Правило 1. Работай как можно больше.

Правило 2. Потребляй на себя как можно меньше.

Правило 3. На чужие нужды смотри, как на свои. Просящему у тебя дай (если ему нужно или может быть нужно) и не стыдись попросить у всякого: не бойся просить милостыню».

Эти принципы были, как видно, сформулированы в по-желательной форме, на что указывал и сам Дмитрий Иванович, «эти правила сами по себе еще ничего равно не значат, так как в них внесен термин как можно, а кроме того ведь надо же согласиться в том, что значит работать и какая работа нужнее — а между тем дальше принятия этих чисто формальных положений — мы не идем». Поскольку Дмитрий Иванович первым высказал то, что каждый фактически «не раз перечувствовал и в большей или меньшей степени чувствует постоянно», то эти предложения должны были послужить началом предметного, детального обсуждения.

Новая идея, несомненно, воодушевляла, эмоционально вдохновляла, расширяла горизонты деятельности. «Мне ужасно страшно подумать, — говорил Шаховской, — как вообще мы станем жить, когда кончится восторг мечтаний, споров, дум, где так много нового, интересного, увлекательного, и начнется время осуществления мечтаний на деле — настоящая работа, тихая, трудная, кропотливая, однообразная, без которой, однако, все наши мечтания — пустые звуки и глупый обман. Все препятствия можно преодолеть, раз мы способны к какому-нибудь ровному делу; я только не знаю, способны ли мы»^{170}.

Вместе с тем идея Братства была далеко не ясна, не говоря уже о его смысле, целях или формах функционирования. Сам Дмитрий Иванович в одном из писем своим варшавским друзьям — А. А. Корнилову и Н. В. Харламову — признавался: «Жизнь братства для меня тоже не довольно ясна. Мне не ясно, чего оно будет делать в ближайшем будущем, чего от него требуют братья. И чувствуя себя поэтому вполне братом по духу, чувствам и стремлениям, любя и все братство (по-моему, это самое наиважнейшее дело) и всех братьев в отдельности, зная, что оно, во всяком случае, будет ужасно полезно для всех нас, — я все-таки не могу определить, что именно оно мне дает (и каждому брату может дать) при устройстве своей жизни по-настоящему». «Я думаю, нам всем надо постараться летом побольше обменяться взглядами и даже, пожалуй, выработать нечто вроде общих взглядов и способов действий»^{171}.

Летом 1886 года компания близких друзей, «варшавян» — «ольденбурговцев», съехалась. Состоялось важное событие — свадьба Сергея Федоровича Ольденбурга и Александры Павловны Тимофеевой. Свадьба проходила в квартире Гревсов^{172}. Вскоре началась жизнь двух супружеских пар — Гревсов и Ольденбургов — под одной крышей, в одной квартире. В действительности это была первая попытка осуществления братских начал, выражаемая в обустройстве семейного быта. Квартира Гревсов превратилась в центральный пункт братского единения. К ней тесно примкнули Федор Ольденбург, Вернадские и Зарудные (Екатерина Сергеевна Зарудная и Александр Сергеевич Зарудный, двоюродные сестра и брат Н. Е. Старицкой) в Петербурге, Шаховские в Весьегонске.