Князь Шаховской: Путь русского либерала

Первоначально Приютино ассоциировалось с небольшим имением, служащим поддержанию связей между несколькими университетскими товарищами и являющимся временным приютом для некоторых членов. В дальнейшем обнаружились более глубокие цели его организации, например, сближение с народом, воспитание детей при более благоприятных условиях, воздействие на местную жизнь. Для Федора Ольденбурга к этому времени идея поддержания связей с товарищами ради простой радости общения перестала быть существенной. Требовалась выработка идеала жизни, который приютинцы могли бы указывать другим. Идея Приютина должна была встать в ряд с основными убеждениями его членов и осуществляться как можно скорее, хотя бы и в несовершенном, неоконченном виде. Для А. А. Корнилова, например, отношение к Приютину соединилось с предположительным устройством всей его жизни — служению крестьянскому делу в России.

Понятия Братство и Приютино к этому времени четко были разделены и не отождествлялись, вместе с тем между ними сохранялась тесная взаимосвязь. Приютино осмысливалось как организационный шаг к осуществлению братских начал, для чего необходимо было использовать все силы и энергию. В. И. Вернадский утверждал, что «если б не было братства, не было бы Приютина». Эту точку зрения разделял и Иван Гревс. Братство, по его убеждению, живет внутри каждого члена как нравственное начало, которое позволяет выделить его из окружающей среды. Это прежде всего нравственная поддержка, которая изменяет понятия и привычки. Приютино же — это «только способ осуществления братских бытовых форм жизни». Оно является духовной родиной всех членов Братства.

Абсолютно идентичной была точка зрения А. А. Корнилова. «Наша компания, если на нее смотреть с этической стороны, является братством, соединенным любовью членов друг с другом и некоторыми этическими правилами, если же на нее посмотреть с социальной точки зрения, то мы являемся Приютинцами, соединенными общею идеею служения народу, так что, пожалуй, в некотором смысле Приютино почти все равно, что народники». Только Д. И. Шаховской был склонен сетовать и утверждать, что Братства фактически нет, поскольку все еще отсутствовала долгожданная совместная работа по осуществлению «лучших форм жизни», а также непосредственное общение и обмен мнениями с целью выработки общественных и нравственных идеалов. «Ведь для меня не существует братства не только фактически, теперь, айв возможности», — утверждал Д. И Шаховской.

Смысл идеи Приютина сводился фактически к принципу — стремиться жить для других, живя открыто между собой и показывая другим пример, организовать свою и окружающих жизнь в конкретных социально-бытовых формах, в которых могла бы реально быть воплощена идея Братства. И тем самым иметь перед собой величественный образ общечеловеческого братства — идеал приютинцев^{177}.

Следующим для обсуждения был поставлен вопрос: кого можно считать приютинцами? Единогласно все признавали, что приютинцами являются члены Братства. Таковых было насчитано 25 человек. Полный перечень имен можно обнаружить в письме Ивана Гревса. Что касается новых членов, то ими могли быть те, кто разделял принципы Братства и был проникнут духом его идей. Нельзя сказать, что вхождение новых членов было делом легким и для всех доступным. Необходимо было согласие всех членов Братства по поводу принятия кого-либо. «Искать новых членов следует, но принимать осторожно» — гласило мнение^{178}.

Подробно рассматривались вопросы устройства Приютинской жизни — местность, хозяйство, ценз, наличие прислуги, денежные вопросы. Необходимо заметить, что это были отдельные мнения участников Братства и при этом взгляды каждого из них оставались в полной мере неизвестными остальным, поскольку переписка ограничивала возможности общения. Ситуацию хорошо иллюстрирует письмо Д. И. Шаховского Гревсам от 6–8 апреля 1888 года. Обращаясь к Ивану Михайловичу и Марии Сергеевне Гревсам, Дмитрий Иванович пишет: «Ведь письма, которые вы читаете, пишутся Федору, и вы понимаете, что многое в тоне этим обусловливается, многое, что ему известно или что вытекает из его писем, вам непонятно, а с другой стороны, от вас совсем, совсем ничего… Ведь вы не забудьте, что я до сих пор ни от кого ни слова не слыхал о 30 дек[абря], и в совершенном неведении, что кто думает о моем письме и о моих письмах»^{179}.

Поэтому в действительности и выходило, что общих принципов построения братской жизни выработано не было, известны были лишь отдельные частности, да и то далеко не всем. Кроме того, с наступлением 1887 года произошли значительные перемены в жизни семейств членов Братства. В мае 1887 года супруги Ольденбурги выехали в заграничную командировку, пребывая сначала в Париже, затем в Лондоне. Ожидались перемены в личной жизни Федора Ольденбурга. На лето 1888 года была намечена его женитьба. В семьях Шаховских, Вернадских и Гревсов произошло пополнение: родились Илья Шаховской, Георгий Вернадский и Екатерина Гревс.