«Князья, бояре и дети боярские». Система служебных отношений в Московском государстве в XV–XVI вв.

Некоторые из известных Дворовой тетради лиц в десятне 1556 г. также фигурировали в качестве городовых детей боярских. Среди них были В.Г. Есипов и Ф.П. Бахтин. В.Г. Есипов в Дворовой тетради был записан вместе с отцом и братьями по Коломне, а Ф.П. Бахтин был одним из малоярославецких детей боярских[603].

Несколько по-другому выглядит тульская рубрика Дворовой тетради. В ней было представлено всего 9 фамилий, из которых численное преобладание имели князья Волконские, сохранившие родовые вотчины[604]. Недавним выходцем из Ржевы был Г. Жолобов Пушечников, фигурировавший также в ржевской рубрике. Из Рязанской земли происходили Тутыхины (и Ивашкины-Тутыхины). Представители этой фамилии помимо Рязани служили по соседней Кашире. Здесь же были отмечены Мясные. В Коломне известны были среди дворовых Борыковы. Оставшиеся фамилии не имели аналогий в других рубриках Дворовой тетради. Для некоторых из них – Хрущовы, Т.В. Созонов, И.Е. Михнев[605] – вероятным является происхождение из городовых детей боярских. Очевидно, что в подверженный постоянным татарским набегам Тульский уезд было не слишком целесообразно переводить представителей знати из центральных уездов. Формирование местной элиты производилось за счет перевода в число дворовых наиболее видных из местных служилых людей. Процесс поместного освоения шел в этом уезде непрерывно, хотя, возможно, и не слишком высокими темпами в силу отмеченных особенностей, с начала XVI в., без остановок и пауз, которые в Каширском уезде возникали из-за передачи в ведение различным татарским правителям и служилым князьям.

Аналогичный процесс получил импульс для своего развития в Каширском уезде в 1550–1560-х гг., когда сформировался круг местной элиты. Этот процесс, однако, наложился на появление в структуре Государева двора категории выборных дворян, который привел к вычленению наиболее видных в служебном отношении каширян из рядов местной корпорации.

В состав местных дворовых детей боярских влились многие незнатные лица. Согласно алфавиту десятни 1570 г., среди дворовых детей боярских появился Янов Лодыженский, которого можно отождествить с А.Г. Яновым Лодыженским. Здесь же отмечены представители Карповых (вероятно, Репчук К. Карпов) и Биревых. Впоследствии в соответствии с чиновной структурой служилого города потомки выборных дворян закрепились среди дворовых детей боярских. Каширская десятня 1599 г. в этом отношении дает многочисленные примеры проникновения бывших городовых детей боярских на более высокую ступень иерархии[606].

Некоторые изменения произошли и среди переведенных сюда лиц. Далеко не все из них продолжили здесь свою службу. Указанное наблюдение распространяется на Н. Казаринова Голохвастова (казнен с сыном), Нелюба и Б.Т. Зачесломских, а также Ф., А. и И.А. Писемских. Бездетным умер князь М.М. Хворостинин.

Определенные коррективы были внесены также опричными переселениями. Сохранилась жалованная грамота Думашу Ф. Сумарокову на поместье в Каширском уезде «против алексинского его поместья». На удельной службе находился также В. Угримов Заболоцкий. Вероятно, поместья были пожалованы выселенцам из Малоярославецкого уезда А.А. и Ф.А. Раевским, О.Г. Бокееву, а также можайским детям боярским Л. и Воину И. Михалчуковым[607].

С другой стороны, поместья в Каширском уезде потеряли опричники и «дворовые» князь П.И. Борятинский (поместья сохранили его братья), Васильчиковы, Кончеевы и Мясоедовы. Возможно, опричником был также князь А.В. Вяземский[608].

В десятне 1570 г. присутствовали рубрики: «Дети боярские из разных городов. Дворовые» и «Дети боярские новопомещики, преж того служили из разных городов». Судя по сохранившемуся полистному алфавиту этой десятни, их общее число было незначительно. Среди городовых детей боярских большая часть «новопомещиков» была выходцами из Коломенского уезда, традиционно выступавшего в качестве «донора» для каширской корпорации. В целом можно отметить, что потрясения опричного времени не оказали значительного влияния на структуру каширской корпорации. Новые лица и фамилии органично вписались в нее, быстро слившись с местными детьми боярскими.

Основы формирования каширской корпорации, заложенные в 30–50-х гг. XVI в., в дальнейшем были лишь видоизменены. Сопоставление писцовой книги конца 1570-х гг. с материалами каширской десятни 1599 г. показывает, что пофамильный состав этой корпорации не подвергся в последней трети XVI в. существенным изменениям. В значительной степени это обстоятельство было связано с сохранявшейся специализацией каширского «города». Писцовая книга конца 1570-х гг. показывает, что владение лиц, служивших по другим уездам, было представлено здесь в небольшом количестве, что особенно бросается в глаза при сопоставлении с соседним Коломенским уездом.