«Князья, бояре и дети боярские». Система служебных отношений в Московском государстве в XV–XVI вв.

Судя по писцовой книге, основные владения И. и Г.А. Васильчиковых находились в Тешиловом стане. Это обстоятельство не отражалось на их месте внутри общего списка. Дворовые дети боярские в середине XVI в. продолжали служить по особым спискам и не смешивались с массой городовых детей боярских. В десятне 1570 г. новые помещики, переведенные на службу в каширскую корпорацию, в том числе и из опричных территорий, были разделены на две части: «Дети боярские из разных городов. Дворовые» и «Дети боярские новопомещики, преж того служили из разных городов», каждая из которых была приписана к дворовым и городовым детям боярским соответственно. Подобным образом имена сыновей и младших братьев приписывались внутри текста Дворовой тетради. Такого рода практика была продолжена в ряде десятен. Коломенская десятня 1577 г. разделяла новиков, поступивших на службу, на дворовых и городовых. В списке галицких детей боярских, назначенных на службу с Е. Третьяковым Котениным, также встречались новики городовые[595]. В каширской десятне 1556 г. такое деление отсутствовало, что, возможно, было отражением неустоявшегося пофамильного состава местных дворовых детей боярских, основу которого составили переведенные сюда сравнительно недавно лица.

Упоминание станов, как исходного элемента при создании десятен, прослеживается и по другим источникам. Нижегородская десятня 1569 г. также говорит о делении по станам: «Десятня, а в ней написаны дети боярские, хто в котором стану живет»[596]. Очевидно, это явление отражало характерные для раннего времени особенности организации некоторых служилых «городов».

Анализ каширской рубрики Дворовой тетради показывает значительное проникновение сюда «пришлых» фамилий. Подавляющее большинство каширян имело связи с соседним Коломенским уездом. Эти связи имели значение, видимо, с момента начала поместных раздач. Некоторые бывшие «коломничи» в середине XVI в. были представлены в Каширском уезде несколькими разросшимися ветвями (Хотяинцовы, Писаревы, Уваровы, Воронины), что говорит в пользу их достаточно раннего появления здесь. Другие – приобрели поместья уже в 1530–1550-х гг. Уже было показано, какое значение этот процесс имел для коломенской корпорации, откуда в результате вымывалась значительная часть в том числе «разрядных» детей боярских. Для самой каширской корпорации это переселение являлось, естественно, еще более значимым, формируя контуры ее будущей структуры. В 1542 г. на суде у каширских писцов присутствовал Г.Н. Писарев, позднее на детей боярских Каширского уезда «слался» в споре слуга Троицкого Белопесоцкого монастыря. Среди них были М. и И.С. Лихаревы. Обе эти фамилии происходили из Коломенского уезда[597].

Позднее коломенцы также пополняли каширскую корпорацию. В десятне 1577 г. из «новых» фамилий городовых детей боярских с Коломной были связаны Проестевы, Вячеславлевы, Ворыпаевы, Балакиревы[598]. Из одиннадцати лиц, перечисленных в писцовой книге конца 1570-х гг., «которые служат из иных городов, а поместья за ними на Кошире», трое несли свою службу по Коломне[599].

Впоследствии по той же схеме происходило испомещение в Веневском уезде, перешедшем из частного владения князя И.Ф. Мстиславского. Поместья в 1572 г. здесь получили исключительно представители каширской и тульской корпораций[600].

Определенные не слишком значительные пересечения видны также с Серпуховским уездом. И в том и в другом случаях среди местных служилых людей были представлены Таптыковы, Молчановы, Моклоковы-Тарбеевы[601].

Анализ каширской рубрики Дворовой тетради и «дворовой» части десятни 1556 г. показывает, что элита этой корпорации по большей части была перенесена сюда из соседних уездов, а не формировалась здесь путем отбора и ротации.

Родственные связи между каширскими дворовыми и городовыми детьми боярскими носили единичный характер. Однофамильцем первого среди дворовых десятни 1556 г. – А.Д. Таптыкова был городовой сын боярский Н.В. Таптыков, а родственниками И.Л. Писарева – сразу двенадцать Писаревых городовых детей боярских. Подобное разделение внутри этих фамилий возникло, видимо, еще до их перевода в Каширский уезд. Показателен пример коломенцев Писаревых. Они вели происхождение от Сенки Писаря, жившего в середине XV в., и за прошедшее столетие не успели сильно разойтись в своем родстве. В первые десятилетия XVI в. кормленщиками были сыновья С. Писаря Федор, Брюхо и Иван, так что, вероятно, все они служили в составе Государева двора. В 1538 г. письмо великого князя было адресовано Леве Иванову Писареву, который в это время определенно служил в составе Государева двора. Именно его сын Иванча был отмечен в каширской рубрике Дворовой тетради. Остальные Писаревы, потомки Захара и Никиты Семеновых, опустились до уровня городовых детей боярских[602].