Книга о русском еврействе. 1917-1967

В политике привлечения евреев к производительному труду проект колонизации Биробиджана занимает особое место, сочетая и задачи «продуктивизации» еврейского на­селения и задачи национальной консолидации советского еврейства. Проект этот возник в связи с поисками терри­тории для широкой еврейской сельскохозяйственной коло­низации, начавшимися еще в 1924 году. В руководящих ев­рейских советских кругах проблема эта рассматривалась в то время почти лишь как экономическая проблема и лишь очень нерешительно отмечалось ее национальное значение. Отчетливость в постановке проблемы еврейской сельскохо­зяйственной колонизации, как основной проблемы нацио­нальной консолидации советского еврейства, пришла со сто­роны. Как это ни неожиданно, наиболее решительным за­щитником идеи национального возрождения еврейства на путях сельскохозяйственной колонизации явился Михаил И. Калинин, председатель Президиума ЦИК СССР, как бы пре­зидент Советского Союза. В речи его на 1-ом съезде Озет, 17-го ноября 1926 года, Калинин формулировал эту мысль следующим образом:

«Перед еврейским народом стоит большая проблема — сох­ранить свою национальность, а для этого нужно превратить значительную часть еврейского населения в оседлое крестьян­ское земледельческое компактное население, измеряемое по край­ней мере сотнями тысяч. Только при таких условиях еврейская масса может надеяться на дальнейшее существование своей на­циональности».

Первоначально возникла мысль об избрании в качестве основного района еврейской сельскохозяйственной колони­зации северной, степной части Крыма. В широких кругах населения очень распространено представление о Крыме, как о райском уголке. Это верно только в отношении юж­ной прибрежной полосы, так называемой Крымской Ривье­ры, занимающей около 1 % площади Крыма. Очень благо­приятны условия для развития сельского хозяйства и в при­легающей к Крымской Ривьере горной части Крыма (око­ло 19% всей площади Крыма). Но совсем иным характером отличается большая часть расположенной к северу от гор­ной полосы степной территории Крыма (около 80% его площади). А между тем только в эту степную область, при­чем и здесь преимущественно в наименее благоприятные се­верные и северо-восточные части ее, был направлен поток еврейских переселенцев. И для этого были серьезные осно­вания.

Вследствие неблагоприятных условий для развития сельского хозяйства степная часть Крыма всегда оставалась мало населенной, а после тяжелого голода в 1921 году, когда население Крыма уменьшилось более чем на одну пя­тую, сельскохозяйственное население его и вовсе поредело. В 1923 году средняя плотность сельскохозяйственного насе­ления Крыма, включая и его густонаселенное южное побе­режье, достигла лишь 12,3 душ на кв. километр против 50,6 душ на кв. км. в соседней Украине. В северных — Джанкойском и Евпаторийском — округах, куда направ­лялся основной поток еврейских переселенцев, плотность сельскохозяйственного населения была еще много ниже: 8 душ на кв. км.

До революции крестьянское хозяйство было недоста­точно развито в северной части Крыма, значительная часть земли принадлежала здесь крупным землевладельцам и об­рабатывалась при помощи пришлых рабочих из более от­даленных губерний Украины. После революции помещичьи земли отошли к государству, но оставались в значительной части неиспользованными. Всего в 1916 году посевные пло­щади в Крыму достигали 778 тысяч десятин, из них 581 тысяча десятин у крестьян. В 1924 году крестьянские по­севы достигали лишь 366 тысяч десятин, т. е. 62,8% дово­енной крестьянской посевной площади, все посевы 390 ты­сяч десятин, 50,1% довоенной площади. Между тем, на Украине общая площадь посевов достигла уже к этому вре­мени 91,0% довоенной площади, а площадь крестьянских посевов превысила довоенную. Без притока переселенцев из других частей Советского Союза восстановление скромного довоенного уровня крымского сельского хозяйства и тем более дальнейшее его развитие представлялось неразреши­мой задачей.

Неблагоприятные для развития земледелия условия в северных и северо-восточных частях Крыма и невозмож­ность заселения их без предварительной затраты больших средств и заставили, по-видимому, советское правительство уделить такое внимание вопросу о землеустройстве евреев в Крыму. В официальных кругах открыто ориентировались при этом на приток средств из-заграницы. М. И. Калинин в июле 1926 года в статье «Еврейский вопрос и переселение евреев в Крым» так прямо и писал:

«Вот как нам пишут агрономы, посланные по обследованию крымских земель:

«Нами производится теперь выбор мест под поселки. При­ходится выбирать из всех зол наименьшее. Ни в одном месте нельзя с уверенностью ожидать достаточно воды и хорошего качества. На всех участках можно делать только шахтные ко­лодцы глубиной свыше 20 сажен до 50-ти. Артезианские воды большей частью в этом районе горько-соленые... Проблема об­воднения этих участков настолько серьезна и сложна, что я дол­жен перед вами поставить вопрос о возможности и допусти­мости заселения участков Евпаторийского района».