«Кофе по-сирийски». Бои вокруг Дамаска. Записки военного корреспондента

Марат говорил о том, чему я пока никак не находил объяснения, но вдруг ответил на все те вопросы, которые по возвращении задавали мне. Я пытался сформулировать простые и ясные ответы, но только это были уже рассуждения студента, не столь блестяще знавшего предмет, как его учитель. Причём он провёл параллель со всеми «цветными революциями», случившимися в Магрибе, Леванте и на постсоветском пространстве, указал на линии напряжения, по которым они непременно произойдут в ближайшее время, на слагаемые их неизбежного успеха. В своём предвидении он оказался абсолютно прав. А вскоре вышла его книга, написанная совместно с Анатолием Несмеяном (Эль Мюрид) «Сирия, Ливия, далее везде! Что будет завтра с нами», в которой оказалось многое из того, что мы услышали в тот вечер.

Казалось бы, он не сказал ничего нового – эдакий вольный пересказ ленинской теории революции с поправкой на местные особенности. Но каждый довод был не просто аргументирован, но и подкреплён математическими расчётами. Социальные различия – цифры, социальные лифты – цифры, конфессиональный состав властных структур, мухабарата и армии – цифры. Уровень жизни в столице, промышленных агломерациях, сельской провинции, друзов, алавитов, суннитов, курдов – цифры.

Впервые я так глубоко услышал о межконфессиональных проблемах. Виктор особо не откровенничал на эту тему, и оно и понятно. Наши СМИ и сейчас об этом в общем-то молчок. Единственное, что стали педалировать, так это тему гонений на христиан, но это не было особенностью «бармалеев».

Алавиты стали, по сути, правящей элитой и воспринимались суннитами и шиитами как исламские еретики, хотя они давно сформировались как социально-религиозная группа. Но между суннитами и шиитами тоже не всё гладко, и режут головы друг другу с упоением. А есть ещё христиане, друзы, исмаилитяне, исламские радикалы с лозунгами: «Христиан – на крест, алавитов – в землю».

Говорил об интервенции и её экономическом содержании. Непосредственные участники – Катар, Турция, Саудовская Аравия, США, чьи военные силы используются на стороне оппозиции. И это при том, что саудиты ненавидят Катар, который платит им той же монетой, турки не прочь придушить саудитов и вальсируют с Катаром, американцы терпят с зубовным скрежетом турок. Франция открыто не лезет, хотя и присутствует силами спецназа и кораблями. Ну и конечно же, куда без англосаксов! Эти разыгрывают турецкую карту, заодно натравливая оппозицию на Асада и подталкивая к активности ваххабитов – их любимое детище. И, естественно, исламский интернационал, прибывающий из разных концов света, но это уже пехота. А главное не столько в самом Асаде, сколько в вытеснении России из нефтегазовых рынков Европы. Удастся – и нам конец, потому социальный взрыв неминуем в условиях сырьевой экономики.

Марат вязал узелки, вытягивая нити клубка противоречий и интересов, и я не видел выхода. Вообще. А был ещё курдский фактор, и эту карту разыгрывали все, кто только мог, хотя в большей степени янки.

Он нарисовал на листе бумаги квадрат, перечеркнул его крест-накрест и сказал, что надо учитывать ещё терроризм, как средство свержения Асада, а значит, отстранения алавитов от власти. Получится – и тогда Сирия распадётся на государственно-территориальные образования суннитов, друзов, курдов, алавитов, где не найдётся места шиитам и исмаилитам, которых надо будет просто уничтожить. Но этого не позволит Иран. Значит, что? Значит, они опять начнут брать за кадык персов, причём не только и не столько экономически, сколько программируя молодежь и ликвидируя знаковые фигуры. Англосаксы по части политических убийств собаку съели, и янки вместе с ними трапезничали.

Марат встал и принялся колдовать с кальяном, а мы сидели, словно оглушённые, и молчали. Получается, хреново с Дону пишут, куда ни кинь – везде клин. Он вернулся, уселся в кресло, затянулся, выпустил дым и улыбнулся чуть-чуть до ямочек на щеках.

– По сути, на смену светскому протесту против центральной власти пришла вооружённая борьба исламистов за власть, которые никогда не пойдут на компромисс. Значит, гражданская война, начинавшаяся как социальный протест, трансформировалась в этнорелигиозную. – Он с видом победителя оглядел нас и неожиданно выдал: – Как ни парадоксально, но именно этот её окрас спас Асада – народ устал, он уходит от политики и хочет жить в мире и согласии.

Подумалось: вот лечили кровопусканием врачи занедуживших и ведь кому-то наверняка помогало. Ну почему так: чтобы осознать, что теряем, надо обязательно морду в кровь разбить. Ливийцы сидят теперь на пепелище и репу чешут. Тунисцы и египтяне обошлись малой кровью, сирийцы хлебнули вдосталь и тоже дошло. Что нам надо, чтобы мозги от шелухи очистились?

Презенты