Когда велит совесть. Культурные истоки Судебной реформы 1864 года в России

Мы так подробно остановились на статье Гилярова-Платонова потому, что она представляла собой развернутый памфлет, направленный против судов присяжных и вызвавший дискуссию. А приведенные цитаты и парафраз позволяют составить впечатление о стиле полемики. Публицист-богослов использовал популярный в то время жанр очерка, позволявший для усиления высказывания сочетать реальность и вымысел. Критик Анненков особенно приветствовал этот литературный жанр в исполнении Достоевского, поскольку с его помощью удалось описать сибирскую каторгу более значительно, чем если бы писатель излагал только факты[666].

Однако не все были готовы принять образы Гилярова-Платонова в качестве полезного упражнения полемики в силу вольного обращения с фактами. Уже после второй статьи издание «Наше время» опубликовало довольно резкий ответ «Дню» по поводу его воззрений на Судебную реформу. Перед тем как сказать несколько слов об этом, нужно отметить, что памфлеты Гилярова о высоконравственном «Русском человеке» читались в русле других публикаций аксаковской газеты. В них в довольно острых формулировках порицались разные «неправильные» суждения. В частности, резкий отпор «Дня» получила инициатива одесского еврейского издания «Сион» сделать возможным поступление евреев на государственную службу.

По этому поводу «День» писал:

…но судьба, но тысячелетняя история дали христианским началам превозмогающее значение во всей всемирной жизни, а нам, русским, определили господствующее положение в той земле, которую мы населяем. А последствия эти таковы: вы живете в нашей земле, следовательно, должны подчиняться нашим законам и следовать нашим порядкам, которые мы устанавливаем. Не хотите: ищите другого отечества[667].

Это резкое высказывание, подписанное криптонимом «Р. С. Т.» («Рцы Слово Твердо») принадлежало также перу Гилярова-Платонова. Оно проясняло позицию публициста по поводу пассажиров на пароходе-государстве. Как видим, государственный корабль управлялся судьбой, и она же предрешила евреям оставаться в отведенных им «обычаем и совестью рамках» и не пытаться их расширить. Резкие суждения «Дня» о судьбах народов вызвали протест. Особенно заметен был контраст утверждений о русском народе, которому якобы чужды притязания на власть, и о еврейском народе, которому они якобы присущи. Предложение евреям, желающим допуска на государственную службу, либо покориться существующему порядку, либо покинуть страну давало весьма специфическое наполнение утверждениям о «доброй воле и полнейшей нравственной взаимности» как идеале порядка на пароходе-государстве.

«Ответить словом и делом»: оскорбления и дуэль

Издание «Наше время» поместило резкий анонимный ответ Гилярову-Платонову[668]. Исследователь А. П. Дмитриев установил, что его авторство принадлежало Н. А. Мельгунову, известному публицисту, в прошлом члену кружка любомудров, переводчику Шиллера и Шекспира[669]. Хотя многие, включая семью Аксаковых, считали, что Гилярову ответил постоянный автор «Нашего времени» юрист-государственник Б. Н. Чичерин[670].

В своей критической отповеди «Дню» Мельгунов приводил выдержки из исторических источников – трех грамот XVI века, в которых русские люди претендовали на автономию в самостоятельном розыске и наказании преступников. В заключение автор рекомендовал «Дню»

познакомиться немного с русскою историею… освежить запас своих исторических сведений для того, чтобы иметь возможность обуздывать своих слишком ревностных и фантастических сотрудников и не дать ненавистным западникам отстаивать здравый смысл русского народа против клевет, взводимых на него славянофильским журналом.