Когда женщины правили Пятой авеню. Гламур и власть на заре американской моды

Джеральдина работала в «Гламуре» уже седьмой год, приобретая все больший авторитет в отрасли, когда Макси вдруг сделал ей неожиданное предложение. Он купил обувную производственную фирму «И. Миллер» и хотел, чтобы Джеральдина заняла должность координатора по вопросам моды ее оптового подразделения. Джеральдина отнеслась к идее скептически – мол, у нее нет никакого коммерческого опыта. Макси настаивал, заверяя, что для успеха на новом поприще ей не потребуется ничего, кроме тех навыков, которые она успела отточить в «Гламуре». У него был талант интуитивно определять сильные стороны человека еще до того, как тот сам их увидит. «Зачем пытаться сделать людей сильнее там, где они слабы, – любил говаривать он, – если можно использовать силу, которая у них уже есть?»[257] Пытаясь заставить Джеральдину взглянуть на его предложение под другим углом, он сосредоточился на ее природных лидерских способностях. Сколько раз ее выбирали президентом класса в школе? (Несколько.) Выступала ли она редактором выпускного альбома? (Галочка.) Может, ей приходилось быть старостой общины? (Ответ утвердительный.) Джеральдина никогда раньше не смотрела на себя с этой стороны. «Мне в голову не приходило, что все это можно расценивать как подготовку к работе в мире бизнеса», – рассказывала она. Джеральдина всегда была той, кто следует правилам, а не «генератором идей». «Как и почти все молодые женщины с подобной биографией и образованием, я выполняла исключительно то, что просят, и ничего кроме»[258].

Со временем уговоры Макси сыграли свою роль, и Джеральдина стала проникаться идеей бросить «Гламур» и уйти к нему. Но тут еще дело в том, что ей понадобились деньги – причем много денег. Незадолго до того она получила страшный удар, связанный с ее здоровьем. Ей диагностировали рак матки и сделали гистероэктомию, лишив возможности иметь детей. Такое нелегко принять, ведь ей не исполнилось еще и тридцати. «Было очень трудно осознать, что я не смогу родить», – сказала она позднее, хотя в публичных интервью почти никогда не вспоминала о том периоде жизни[259]. Пытаясь как-то облегчить горечь утраты, Джеральдина решила прибегнуть к помощи психоаналитика. «В какой-то момент я почувствовала, что совсем не справляюсь – мне требовалось все больше времени на то, чтобы просто повязать шарф. Меня это напугало до смерти»[260]. Терапия стоила дорого, а у Джеральдины все доходы состояли лишь из зарплаты редактора в модном журнале, а вы представляете, сколько там платили. «Я взяла тысячу долларов в долг и стала посещать сеансы, – рассказывала она, – я очень нуждалась в деньгах. В редакции я требовала, чтобы мне дали дополнительный штат, увеличили объем работы и утроили зарплату. Но они только кивали в ответ – мол, да-да»[261]. Макси согласился платить Джеральдине 40 тыс. в год (400 тыс. в сегодняшних ценах), сделав ее самой высокооплачиваемой женщиной в производстве потребительских товаров – впрочем, а были ли вообще другие женщины в этой отрасли? «В кругу ее друзей зарплата мисс Штутц – любимая тема для обсуждения за обедом», – писала «Нью-Йорк Таймс». Когда ей задали этот вопрос на интервью, Джеральдина вспыхнула. «Мне платят весьма и весьма неплохо», – ответила она[262].

В 1954 году Джеральдина перешла в «И. Миллер», с радостью погрузившись в новую работу, которая помогала отвлечься. В компании она занималась всем, что было так или иначе связано с модой, а в 50-е годы – когда жесткая экономия военных лет сменилась выросшим благосостоянием – модных тенденций в обувном секторе было хоть отбавляй. Одним из главных источников вдохновения служил блестящий ореол Голливуда, родивший главный хит – остроносые туфли на «шпильках», – вместе с новыми материалами, включая, например, лаковую кожу. В те времена важное место стала занимать подростковая мода, а вместе с ней – двухцветные кожаные туфли и лоферы. Редакторское чутье делало Джеральдину идеальным специалистом для этой должности. «Продается не удобная женская обувь, а модная», – говорил ей Макси, предоставив полную свободу действий и хороший бюджет. Успехи Джеральдины в оптовом бизнесе столь его впечатлили, что уже через год он повысил ее до вице-президента, в ведении которого были 17 обувных магазинов «И. Миллер». Под ее началом работали 200 человек, в основном мужчины. «Поначалу они не увидели в моем назначении ничего хорошего, – рассказывала она о своих подчиненных, – но это практичные ребята. Если бизнес идет лучше, то и ты им больше нравишься»[263]. Джеральдина тестировала новые идеи – например, расширение ассортимента сопутствующих товаров, а также перчаток, поясов и прочих аксессуаров, бесплатно выдававшихся тем, кто совершил покупку. В результате продажи сети выросли на 20 процентов.