Когда женщины правили Пятой авеню. Гламур и власть на заре американской моды

Если кто-то из интервьюеров набирался дерзости затронуть эту тему напрямую, Дороти вопрос игнорировала, а вот другие члены семейства Шейвер рассказывают, что потенциальные романтические партнеры порой появлялись у обеих сестер, но всякий раз, когда заводился поклонник у одной, другая, почувствовав угрозу, вмешивалась и клала этому конец. Стоило одной сестре кем-то увлечься, «другая старалась ее остудить», рассказывала их свояченица Агнес Шейвер, которая также утверждала, что Дороти не хотела себе в спутники жизни человека с меньшими, чем у нее, доходами, и это сильно сужало круг возможных женихов[351]. Конечно, у сестер теоретически могли быть романы, о которых никто не узнал в силу, скажем, джентльменского соглашения. В таком случае – учитывая, сколько журналистов вращалось в их кругу, – отсутствие информации можно было бы объяснить наличием некой «корпоративной тайны», настолько свято хранимой, что не просочилось ни словечка. Но, скорее всего, Дороти и Элси попросту пополнили своим примером богатую историко-литературную традицию, где две сестры становятся пожизненными компаньонками – как, скажем, Джейн Остин с сестрой Кассандрой, которые ежедневно писали друг дружке письма, или Эмили Дикинсон с сестрой, продолжавшие делить комнату и кровать, когда им было уже далеко за двадцать. В те времена случаи, когда женщина успешно совмещала карьеру с заботой о семье и детях, были единичными – неудивительно, что Дороти решила не искать компромиссов. «Я всегда утверждала – и наука меня в этом поддерживает, – писала она, – что интеллект не имеет пола. – При том, что женщины, вольные – подобно мужчинам – посвящать все свое время и энергию карьере вне дома, относительно немногочисленны, они сделали большой шаг вперед»[352].

Пока Дороти занималась универмагом, Элси отдавалась живописи и историям для детей, которые она сочиняла и сама иллюстрировала. Нередко это были аллегорические притчи с завуалированными политическими намеками – как, например, «Маленькая Эми», повесть размером в полноценную книгу, написанная в годы войны, когда в Нью-Йорке правил мэр-коротышка Фьорелло Ла Гуардия. «Много лет тому назад, хотя не так и давно это было, стоял на земле город. И город этот рос, рос и РОС вширь и ввысь, пока не стал ОГРОМНЫМ и ВЫСОКИМ. Самым высоким во всем мире. И в этом ОГРОМНОМ и ВЫСОКОМ городе жил самый крошечный в мире мэр. На самом деле это был карлик-эльф. Некоторые считали его милым симпатягой, но нашлись и те, кто не побоялся выйти и заявить, что он всем надоел. ЭТО, дорогие детки, называется Политикой». Сказка сопровождалась нарисованными тушью рисунками – небоскребы, Элеонора Рузвельт, служащие Женского армейского корпуса, марширующие на манер уток.

Книги Элси так и остались неизданными, а вот живописные и прочие ее работы порой выставлялись. В 1942-м – тот год выдался для нее особенно плодотворным – галерея Уайлденстайна провела персональную выставку Элси, где она представила свои акварели, картины маслом, а также больших мягких кукол, похожих на Шейверят 20-летней давности. Несколько месяцев спустя Дороти использовала их для оформления витрин «Лорд энд Тейлор» на Пятой авеню к Дню святого Валентина, а после этого Школа модной карьеры Тобе-Коберна заказала Элси нарисовать над входом 3,5-метровый мурал, изображающий группу танцующих девушек с зонтиками от солнца.

Свой досуг Дороти и Элси заполняли разнообразными интеллектуальными и физическими занятиями. По понедельникам вечером они чаще всего играли в бадминтон с близкой подругой, известной модной журналисткой Элинор Ламберт. Дороти всегда отличалась в спорте – ребенком обожала теннис и баскетбол, а во взрослом возрасте постоянно старалась попробовать что-нибудь новое, в том числе скалолазание и лыжи. «Горные лыжи я освоила с риском для жизни и здоровья, – рассказывала она. – После этого, вернувшись в Нью-Йорк, я положила их на полку, благодаря Бога, что все позади. Но не успокоилась, пока не научилась кататься как следует»[353].

Кроме того, она много занималась некоммерческими проектами – была в том числе членом женского комитета Объединенного университетского фонда помощи негритянским студентам, входила в попечительский совет Метрополитен-музея, возглавляла комитет по сбору средств для присоединения к музею Института костюма, принимала участие в инициативах, направленных на утверждение американской моды и работ американских модельеров как значимого явления в культуре и искусстве. Идея проводить ежегодный благотворительный бал Института костюма – который позднее превратится во всемирно известный, уникальнейший фестиваль моды – принадлежит ее партнерше по бадминтону Элинор Ламберт, но без Дороти эта идея едва ли претворилась бы в жизнь. Сегодня этот фестиваль называют просто «Мет Гала» («Мет» означает «Метрополитен»), а, начиная с 1995 года, его организацией руководит главный редактор журнала «Вог» Анна Винтур.