Когда женщины правили Пятой авеню. Гламур и власть на заре американской моды

Беседы Дороти с журналисткой из «Лайф» Жанной Перкинс получились относительно откровенными, хотя она обычно избегала интервью. «Я всегда отказывалась говорить о себе, – рассказывала Дороти. – Знала слово в слово, что именно они напишут. Будут рассказывать, как я одета, сколько на мне косметики»[334]. Обратное доказать трудно – ведь сексизм, расизм и прочие предубеждения все равно, хоть и негласно, остаются распространенным явлением, – но Дороти действительно не желала участвовать в обмусоливании мелких глупых деталей, ей нужно было заниматься бизнесом, а не этой чепухой. На протяжении всей ее карьеры редкая статья о ней обходилась без подробностей вроде «прическу она чаще всего делает себе сама… А вот ногтями занимается маникюрша» или комментариев типа «мисс Дороти Шейвер, чья индивидуальность и элегантность опровергают все предвзятые представления, как должна выглядеть женщина-руководитель знаменитого универмага», или еще: «Она, прежде всего, – очаровательное воплощение грациозной дамы»[335]. Ровно в тот самый год, когда Дороти заняла президентское кресло, журналистка Элис Хьюз написала: «Деловой успех – ловушка для женщины. Те самые черты, которые кажутся столь привлекательными в добившихся высот мужчинах, пагубно сказываются на женщине, на ее образе»[336]. Даже Перкинс не удержалась от пары слов, подчеркивающих проявления женственности в Дороти. «Типичная для нашего времени деловая женщина, – написала она в статье для “Лайф”, – это, как правило, человек, с которым трудно ладить. Мисс Шейвер же, напротив, принадлежит к миру “Маленьких женщин”. Она совершенно по-женски пугается грозы или закуривает сигарету, переходя через улицу»[337].

Представляется крайне маловероятным, чтобы Дороти боялась грозы. Или пешком пересекала улицу. Но автор сделала акцент на ее женственности, видимо, пытаясь показать ее деловые успехи в более приятном для широкой аудитории свете. Дороти в любом случае подыгрывать ей не собиралась. «Я устала слушать о деловых женщинах, – говорила она. – Женщина, в конце концов, тоже человек, и оценивать ее надо как личность вне зависимости от пола»[338]. Порой, впрочем, ей приходилось считаться с мейнстримом. Например, в интервью Тексу Маккрэри и Джинкс Фолкенберг, ведущим популярной радиопрограммы «Текс и Джинкс», Дороти – рассуждая о том, как важно, чтобы такие менеджеры, как она, почаще брали на себя ведущие роли в стране и во всем мире, – употребила обобщенный термин «бизнесмены».

– Вы сказали: «Американские бизнесмены знают, как заставить идеи работать», – заметила Джинкс. – Позвольте напомнить, что вы – президент «Лорд энд Тейлор», и вы – женщина…

– Ну… – замялась Дороти.

– Значит, вам надо говорить «бизнесмены и бизнес-леди».

– Точно, да, Джинкс, мне не следует об этом забывать, – ответила Дороти, очаровав ведущую. – Просто у нас в стране столько замечательных мужчин, и они так первоклассно справляются со своими рабочими задачами, что мне всегда приятно вспоминать, сколько умов и талантов мы имеем, и поэтому я все время говорю про бизнесменов[339].

Обладая стратегическим мышлением, Дороти вела корабль «Лорд энд Тейлор» через изменчивые воды отрасли к тому, чтобы занять первые позиции в одном из самых доходных секторов потребительского рынка. В то время как одни конкуренты вроде «Мэйсиз» и «Гимбелс» своей целевой аудиторией считали экономных покупательниц, а другие – в том числе «Генри Бендель» и «Бергдорф Гудман» – стремились привлечь поклонниц высокой моды, «Лорд энд Тейлор» в лице Дороти «тщательно и методично выделил особый тип клиентки – жены и дочери состоятельных людей, представительницы верхушки среднего класса, которые ценили хороший вкус больше, чем высокую моду», – писала Перкинс в «Лайф»[340].

Успех Дороти отчасти объясняется еще и тем, что она была не только прекрасным стратегом, но и очень внимательным к мелочам тактиком и принимала участие в принятии даже самых незначительных, на первый взгляд, решений. Пришедшим до открытия покупателям, например, Дороти придумала подавать горячий кофе и свежевыжатый сок и даже распорядилась поставить в вестибюле раскладные кресла, чтобы те смогли комфортнее расположиться. Для стойки с перчатками она заказала подушечки из красного фетра – положив на них локоть, клиенткам было удобнее примерять товар. Кроме того, всем невестам бесплатно раздавали крошечные сердечки, инкрустированные жемчугом, а к каждому комплекту белья для новорожденных прилагались розовые или голубые погремушки.