Когнитивно-поведенческая терапия. От основ к направлениям

С первой сессии было ясно, что Эйб страдает от подавленности, тревожности и одиночества. Я поставила ему диагноз «большое депрессивное расстройство тяжелой степени с тревожным дистрессом». Я задала несколько конкретных вопросов, чтобы разработать первичную концептуализацию. Например, спросила, когда он обычно чувствует себя хуже всего – в каких ситуациях и/или в какое время дня. Эйб рассказал, что весь день чувствует себя примерно одинаково, только к вечеру становится немного хуже. Потом я спросила, как он чувствовал себя прошлым вечером. Когда Эйб подтвердил, что он был так же подавлен, как обычно, я уточнила: «О чем вы думали?»

С самого начала я получила образец важных автоматических мыслей. Эйб сообщил, что он часто думает: «Как много мне нужно сделать. Но я так устал. Если даже я постараюсь (заняться уборкой квартиры), то сделаю все плохо», «Как мне плохо. И ничто не заставит меня чувствовать себя лучше». Также он сообщил о картинке, которая появляется в его сознании: в каком-то неопределенном будущем он сидит в темноте и чувствует полную безысходность и беспомощность.

Я ищу факторы, которые поддерживают депрессию Эйба. Главной проблемой являлось избегание. Он избегал прибираться в квартире, заниматься повседневными делами, общаться с друзьями, искать работу и просить помощи у других. Таким образом, ему не хватало опыта, который могли дать ему чувство контроля, удовлетворения или связи с кем-либо. Его негативный образ мышления спровоцировал пассивность и ничегонеделание, а это, в свою очередь, усилило чувство беспомощности.

Когда Эйб был ребенком, он пытался придать смысл своему мирку, накапливая опыт путем общения с другими и непосредственного наблюдения. На его восприятие, без сомнения, влияла генетика. Ранний опыт в семье заложил фундамент для глубинных убеждений в компетентности/некомпетентности.

Эйб был старшим из трех братьев. Когда ему было 11 лет, отец оставил семью. Мать работала на двух работах и во многом полагалась на него. Она часто просила Эйба выполнять достаточно сложные для него дела – держать дом в чистоте, стирать белье и заботиться о младших братьях. Для Эйба было очень важно быть хорошим сыном, выполнять все поручения и помогать другим. Он ожидал, что у него получится делать все то, о чем просила мать, но нередко задания были ему не по плечу. Он думал: «Мне нужно делать это лучше», «Мне нужно больше помогать маме» и «Я должен уметь заставить братьев вести себя хорошо». Несколько раз, когда он спрашивал мать, что ему делать, чтобы лучше контролировать поведение братьев, она раздраженно отвечала: «Сам решай, что делать».

Не все мальчики в этом возрасте видят у себя недостатки. Некоторые, к примеру, ставят завышенные ожидания матери ей в вину. Мать Эйба, конечно, ожидала от него слишком многого, учитывая его возраст и уровень развития. Когда, придя с работы, она видела, что младшие носятся как угорелые или на кухне беспорядок, она ругала Эйба: «Ты ничего не можешь сделать как следует. Ты меня расстраиваешь». Эйб принимал за истину все ее слова и чувствовал сильное огорчение. Часто он уходил к себе в комнату и долго раздумывал над своими промахами.

Глубинные убеждения Эйба

Со временем обоснованное убеждение Эйба в том, что он компетентен, пошатнулось из-за «домашних» событий. Он начал подмечать свои «неудачи». Если даже он видел, что сделал что-то хорошо, то принижал свои достижения: «Я прибрался на кухне, но в гостиной все еще беспорядок», «Я добился того, чтобы братья сделали домашнее задание, но не смог пресечь их драку». Неудивительно, что Эйб стал чувствовать себя некомпетентным. Результатом игнорирования своих сильных сторон стало глубинное убеждение «Я некомпетентен».

Негативное убеждение Эйба четко ограничивалось «неудачами» дома. В школе он получал средние оценки, как и его одноклассники. Учителей и мать в основном устраивала его успеваемость, поэтому все устраивало и его. Спортивные достижения Эйба были выше среднего, и тренеры хвалили его. Поэтому Эйб обоснованно считал себя компетентным в отношении школы и спорта. Также он адекватно воспринимал себя как достойного человека, который производит хорошее впечатление на других людей.

Убеждения Эйба относительно его мира и других людей были по большей части реалистично позитивными и адаптивными. Он полагал, что большинство людей настроены доброжелательно или во всяком случае будут настроены доброжелательно, пока он показывает хорошие результаты. Свой мир он считал относительно безопасным. После того как отец оставил семью, мир стал казаться ему потенциально непредсказуемым, но он также усвоил, что может справиться с большинством неурядиц. Будущее виделось ему неясным, но потенциально благоприятным.