Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Следовательно, Ленин не является, по сути, гуманистом – ценность человеческих жизней, с его точки зрения, производна от коллективов, где эти жизни приобретают конкретность и реальность. Класс устанавливает иерархию отношений между индивидами, определяющую конечную ценность, а потому эксплуататоры не могут обладать той же ценностью, что и эксплуатируемые. Следовательно, «моральный» эгалитаризм до создания коммунистического государства (как единственной формы общества, где он возможен), по сути, недопустим. Права или статус эксплуататоров и их подручных не равны ценности агентов революционных перемен. Из этого аргумента не следует то, что эксплуататоров нужно всегда принуждать, применяя к ним силу. Но он означает, что, если это нужно сделать, такое действие оправдывается как их легитимное наказание или же как следствие других легитимных освободительных действий, таких как гражданская война. Не существует прав человека как таковых, которые бы ограничивали революционную борьбу за освобождение от эксплуатации. К тому же для этой борьбы нет предела – в революции нет места для аргументов о «справедливой войне».

Отсутствие либеральной теории или прав человека не влечет за собой автоматическое насилие и убийства; для этого требуется нечто иное, то, что вытекает из ленинской теории государства. Фундаментальная проблема заключается в том, что государство является инструментом сдерживания классового конфликта в интересах класса капиталистов. Оно представляет собой не бесстрастный правовой институт, но инструмент классового господства и принуждения, монополизирующий применение насилия в интересах капиталистов. Свержение капитализма потребует свержения капиталистического государства, а из этого следует прямое столкновение с такими орудиями государственного насилия, как полиция, судебная система и армия. Все эти орудия контролируются и управляются в интересах все более узкой социальной группы капиталистов. Однако на практике они привлекают к поддержке капиталистической власти значительную массу людей, создавая временную заинтересованность в сохранении режимов, предоставляющих им привилегии, занятость и просто средства существования.

Марксистская теория в ее общем виде указывает на то, что постепенное обнищание пролетариата на поздних стадиях капиталистического кризиса разорвет узы, привязывающие его к капиталистическому государству. Однако Ленин утверждает, что развитие передовых капиталистических государств, ставших империалистическими, показывает, что этот процесс не обязательно принесет быстрые перемены. Пролетариату, руководимому партийным авангардом, необходима, таким образом, «государственная власть, централизованная организация силы, организация насилия… для подавления сопротивления эксплуататоров» [Ленин, 1969b, с. 26]. Соответственно, революционерам нужно охватить своей сетью все государство рабочих, чтобы сформировать у его функционеров классовое сознание, но также оно (подобно капиталистическому государству) может использовать схожие методы против тех, кто сопротивляется революции. Следовательно, насилие, примененное к своим противникам, остается главным инструментом революции.

Вызов власти капиталистического государства имеет два аспекта – репрессивный и идеологический. Во-первых, возникает прямое столкновение с контрреволюционными силами, наблюдавшееся на ранних стадиях ленинской революции и Гражданской войны. С этими проблемами удалось справиться за счет формирования Красной армии под руководством Троцкого и последующего создания спецслужб нового режима, таких как ЧК Дзержинского. И армия, и ЧК были заняты практической реализацией воли партийного авангарда и его орудий, то есть Советов. Тех, кто стоит на пути воли партии, следует разгромить, поскольку компромисс с капитализмом невозможен.