Однако главной проблемой консерватизма в реалистических международных отношениях является то, что он обычно отражает аналогию с внутренней политикой, составляющую ядро системы государств. Международная политика, с его точки зрения, всегда определяется государством, преследующим свой национальный (внутренне определенный) интерес в контексте других государств, делающих то же самое. Итоговое разделение труда между внутренней и международной политикой означает то, что многие неотложные вопросы, влияющие на жизнь людей, выносятся в область внутренней политики и, главное, внутриполитических решений. Задача международных отношений ограничивается обеспечением мирных взаимоотношений между государствами и поддержанием тех или иных международных правил и институтов, совместно созданных государствами для того, чтобы они служили их интересам. Основные проблемы международной политики – сохранение международного статус-кво, то есть защита от угроз для стабильности, проистекающих из изменений в равновесии сил и перестройке союзов. На одном уровне такая устремленность может показаться достаточно благородной, учитывая издержки войны и развала международного порядка, – и здесь надо отдать должное таким реалистам, как Карр, Моргентау, Нибур или Кеннан. Но в то же время предпочтение статус-кво приводит к маргинализации любых новых вызовов, таких как распределение глобальных публичных благ в условиях изменения климата. Точно так же выбор реализмом статус-кво может стать основанием для идеологического предпочтения утверждения суверенитета, а не взаимовыгодного сотрудничества. А это грозит закреплением тех черт (прошлого) политического опыта, которые всегда были лишь временными и эмпирически обусловленными.
Эта тенденция видеть в международных отношениях устойчивый комплекс технических проблем, создаваемых международным порядком с определенным (неизменным) характером, заставила политиков и дипломатов с чрезвычайной осторожностью подходить к международным проблемам, которые невозможно легко встроить в эту парадигму. Особенно это относится к проблемам, определенным структурными или внешними силами, а также к тем случаям, когда решение таких проблем тормозится фиксацией на простом категориальном различии между внутриполитическим и международным. Такие проблемы, как голод (в Бенгалии в 1943 и 1971 гг., затем в Бангладеш в 1974 г.), выпадают из этого различия внутриполитического и международного. Собственно, именно их значение поставило моральные вопросы в повестку международных отношений, послужив начиная с 1970-х годов одним из важнейших источников для ТМП. Это совпадение между быстрым ростом интереса к нормативной политической теории и неотложными международными проблемами преобразовало международные отношения как особый предмет, создав одно из наиболее оживленных и интересных направлений этой исследовательской области.
Обычай ставить в заслугу Джону Ролзу то, что он спас политическую теорию или философию от ее неминуемой смерти от рук логических позитивистов и оксфордской философии обыденного языка, восходит к Питеру Ласлетту. В последние годы этот обычай подвергся заметной критике в генеалогических исследованиях, попытавшихся оспорить господство ролзовского либерального эгалитаризма [Forrester, 2019]. Можно с уверенностью сказать, что тогда в области политической теории действительно было много работ, хотя и не так много в аналитической философии, как принято думать. Бесспорным, однако, остается взрывной рост интереса к нормативным вопросам, совпавший с публикацией Ролзом «Теории справедливости» [Ролз, 1995] и спровоцированными этой работой дискуссиями. Политическая философия и теория стали занятием не только модным, но и, казалось, актуальным. Начался период поразительной интеллектуальной продуктивности, совпавший с важными и неотложными проблемами международной политики. Все это происходило в разгар холодной войны, сопровождавшейся опасной конфронтацией 1970–1980-х годов. США как гарант либерально-демократического порядка с середины 1960-х годов увязли во внутренних волнениях, связанных с гражданскими правами, в конституционных сражениях и злополучной Вьетнамской войне. Война расколола американские университетские кампусы, в том числе из-за призыва (обязательной военной службы в Армии США, определявшейся жеребьевкой). Внутриполитические проблемы США всегда становились международными, поскольку США являлись центром международных союзов и оказывали колоссальное влияние на внутреннюю политику всех либерально-демократических государств. Сначала к международной области как таковой пришлось обратиться при оценке намерения Ролза применять понятие общественного договора исключительно к «замкнутому внутреннему обществу», что, казалось, подкрепляет один из аспектов государствоцентричного подхода реализма, хотя Ролз, определенно, и отказывался от его позитивизма.