Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Сингер был бескомпромиссным, но весьма утонченным философом-утилитаристом, сделавшим себе имя на выступлениях за освобождение животных. В его статье о голоде утверждалось, что можно доказать то, что у отдельных людей есть обязанность помогать бедным и страдающим, принимая малозначительные в личном плане решения о тратах, дабы поддержать благотворительные организации, занятые борьбой с голодом, которые коллективно способны существенно повлиять на глобальное благосостояние. Сингер показал, что утилитаризм можно освободить от его репутации философии «кабинета министров» и превратить в радикально-реформаторскую этическую теорию, руководящую личными действиями, соответствующими духу времен. Еще важнее то, что Сингер предложил концепцию моральных обязанностей, не принимающую в расчет государства, нации или народы, утверждая, что моральные обязанности неотложны, важны и безразличны к распределению политического суверенитета и ответственности. В одной короткой статье Сингер отверг и притязания государств, и позитивистское отрицание нормативности. На его примеры о борьбе с голодом реалисты не могли ответить убедительной метафизической теорией, которая бы объяснила, почему не может быть универсальных моральных обязанностей перед людьми, вынужденными незаслуженно страдать. Его подход к моральной и политической философии, завязанный на конкретные проблемы, стал главным источником для движения «прикладной этики».

Почти весь XX в. моральная философия, которая писалась на английском языке, была сосредоточена на рефлексивных этических вопросах о смысле и статусе моральных утверждений, особенно в контексте логического позитивизма и философии обыденного языка, сводившей нормативные утверждения к выражениям субъективного предпочтения или эмоции. Считалось, что философия как дисциплина мало что может сказать о содержательных вопросах – о том, как жить или что делать, если мы должны сделать выбор той или иной ценной цели. Большинство философов были готовы ограничиться анализом смысла моральных понятий и условий их корректного применения. Тогда как подход Сингера отвечал эпохе, которая утратила терпение к этим нескончаемым техническим спорам об эмотивизме, прескриптивизме и дескриптивизме, то есть теориях смысла моральных суждений, и желала, чтобы теоретики занялись важными злободневными проблемами, такими как справедливость войны или военного призыва, регулирование частного поведения и легитимность неповиновения государству или закону.

Хотя аргументация Сингера существенно отличается от ролзовской, он также опирается на общее, как он сам считает, представление о том, что индивиды и их положение имеют значение, по крайней мере в том случае, когда их страданий можно избежать. Этот подход приобрел выраженное космополитическое направление в его книге 2002 г. «Один мир: этика глобализации», в которой этический статус индивидов и их благосостояние рассматриваются в качестве того, что должно определять притязания таких промежуточных институтов, как государства. Последние обладают моральным статусом лишь в отношении к интересам и благосостоянию индивидов (эту мысль Ролз не был готов разделить – см. главу 7). Новое тысячелетие началось с космополитического оптимизма, который, впрочем, вскоре, после теракта 11 сентября и Второй войны в заливе, уступил место более традиционным волнениям, связанным с государствами, войной и конфликтом. Однако такой космополитический оптимизм был не только поставлен под вопрос возрождающимся реализмом, но и получил отпор внутри самой ТМП – в работах Майкла Уолцера, третьего из основных источников ТМП.

Уолцер заработал свою репутацию благодаря работе «Справедливые и несправедливые войны», но также он внес вклад в методологические споры вокруг Ролза и его подхода к политической теории. Если Ролз и Нозик оба начинали с методологического индивидуализма, то Уолцер вернулся к иному подходу, связанному с Аристотелем, Гегелем и Марксом и получившему известность под названием коммунитаризма. В его «Сферах справедливости» (1983) вопреки предпосылке Ролза о том, что «первичные социальные блага» должны включать все, что имеет значение для народов или групп, отстаивалось плюралистское понятие «сложного равенства». Коммунитаризм начался с критики методологии Ролза, и целое десятилетие лучшие умы были заняты борьбой либерализма с коммунитаризмом. Однако этот спор, внешне представляющийся чисто методологическим, скрывал за собой важную нормативную защиту политических сообществ и ассоциаций, если не государств как таковых. Уолцер и авторы, на которых он повлиял, например Дэвид Миллер [Miller, 1995], Яэль Тамир [Tamir, 1993] и Маргарет Мур [Moore, 2015], стали ассоциироваться с возрождением интереса к этическому национализму. Нации можно считать этическими сообществами, в которых складываются индивидуальные идентичности (то есть представления субъекта о самом себе). А потому национальные сообщества – конститутивные источники ценности, а не только инструментальных благ.