Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Действительно, Клеон открыто отвергает представление о том, что афиняне должны проявить сострадание и смягчить суровость наказания, поскольку это было бы несправедливо по отношению к другим союзникам и данникам. В этом отношении аргумент Клеона развивает позицию реализма, представленную у Фукидида, выходя за пределы скептического взгляда на объем и применимость моральных норм в международной среде, намеченного еще в рассказе о чуме. Он представляет нам четко прописанную реалистическую этику, применяемую к международным отношениям и определяющую обязанности империи. Согласно этой этике, государства должны преследовать свои собственные интересы, а потому природа и обязательство, интерес и долг совпадают друг с другом. Но также Клеон раскрывает еще один аспект этой этики, утверждая, что империи должны действовать определенным образом, используя силу и насилие, способное послужить назиданием. Поскольку для имперских отношений характерна удаленность – а в случае Афин, которые были морской империей, еще и довольно значительная удаленность, – обязательные санкции должны быть четкими и убедительными. В итоге Клеон резко заявляет, что «ваше владычество над союзниками – это тирания, осуществляемая против воли ваших подданных, которые злоумышляют против вас» (книга III. 37) [Фукидид, 1981, с. 126]. Либо эта тирания справедлива – в категориях самих Афин, вытекающих из их национального интереса, либо, как указывает Клеон, она несправедлива, и в таком случае афиняне заслужили восстания и должны быть наказаны за свое несправедливое имперское господство. Афинам тем самым предлагается сделать тяжелый выбор – выбрать саму логику своей позиции. Они могут быть империей, но тогда и действовать следует подобающе, или же они могут отказаться от своих имперских амбиций и умерить свои притязания. Если Афины желают быть империей, они должны во внешних отношениях применять силу, и тогда жестокое наказание за митиленское предательство – это просто часть такой имперской этики. Афинская свобода, понимаемая как свобода от господства других греческих государств или таких внешних держав, как Персия, требует от них утвердиться в своем индивидуализме. И это нормативная позиция реалистического толка, поскольку она не признает равенства этических притязаний любого другого государства.

В Митиленском споре участвует еще один оратор – Диодот, который оспаривает аргументы Клеона. Диодот требует менее сурового наказания, и сам стиль его речи далеко не такой яростный, как у Клеона. Однако во многих отношениях он дополняет аргументацию Клеона еще более четким реалистическим аргументом. Во-первых, он отвергает представление о том, что собранию следует исполнять функции суда; на самом деле оно должно быть политическим собранием, а потому и рассуждать политически, ориентируясь на баланс афинских интересов как имперской державы. Признавая видимость несправедливости, присутствующую в смертной казни всего мужского населения Митилены, а потому и тамошнего демократического класса, который не участвовал в восстании, он приводит аргументы того, что, собственно, отвечает интересам Афин, если они желают сохранить свою имперскую власть и свои владения. Подлинным мерилом действия должно быть тщательное рассмотрение баланса выгод для афинского национального интереса, а не справедливость или сострадание. Хотя собрание соглашается с аргументацией Диодота и отправляет другой корабль, чтобы отменить предыдущий приказ, на самом деле его аргумент – еще более холодное и расчетливое утверждение национального интереса как главного ориентира для действия. Такое решение является исключительно политическим, то есть оно не покрывается справедливостью, принципами или правом. И это подводит нас к сути утверждения о том, что, выделяя этот эпизод, Фукидид представляет истинно реалистическую концепцию политики и международных отношений: единственный критерий государственных действий заключается в оценке того, что соответствует долгосрочным взвешенным интересам государства.

Мелосский диалог

Мелосский диалог (книга V. 85–113) относится ко времени провала Никиева мира, он служит прелюдией к Сицилийской экспедиции, в которой афинская имперская этика прошла проверку на прочность. Хотя Мелосский диалог хронологически и политически отделен от митиленских споров, он также объясняет реалистическую этику империи, которую афиняне применяли на практике. Мелос – остров на юго-востоке Аттики, где находилась колония, первоначально основанная Спартой, но в конфликте Афин и Спарты сначала придерживавшаяся нейтралитета, а потом вынужденная ответить на нападение Афин. Когда в 416 г. до н. э. туда прибыла Афинская экспедиция, афиняне отправили своих представителей к мелосцам, чтобы обсудить условия капитуляции. Руководство мелосцев решило обсуждать этот вопрос не публично, а только в присутствии членов «правительства». Этим может объясняться то, почему Фукидид представляет в качестве участников диалога «афинян» и «мелосцев», а не каких-то конкретных персонажей.