Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Аргументация афинян отличается резкостью и прагматичностью. Они не хотят вступать в битву, но также им не интересны «красивые слова» об их праве на империю или о справедливости их притязания. Вместо всего этого они выдвигают, возможно, одно из самых сильных утверждений реалистической позиции в международной политике:

Ведь вам, как и нам, хорошо известно, что в человеческих взаимоотношениях право имеет смысл только тогда, когда при равенстве сил обе стороны признают общую для той и другой стороны необходимость. В противном случае более сильный требует возможного, а слабый вынужден подчиниться (книга V. 89) [Фукидид, 1981, с. 256].

В этом жестком заявлении афиняне, как они представлены у Фукидида, утверждают, что справедливость в лучшем случае может быть принципом взаимной выгоды равных сил. И, как показывает конкретный пример, в международной области, пока есть имперские державы, такого равенства между государствами не существует, а потому и идея справедливости неприменима. Но даже среди крупных держав равенство неустойчиво и редко, что и доказывает подъем Афин. Ловушка Фукидида указывает на серьезные структурные причины, объясняющие то, почему в международных отношениях справедливость как взаимная выгода встречается редко [Аллисон, 2019].

Тезис о том, что справедливость в лучшем случае является взаимной выгодой равных сил, на самом деле не самый важный. Это подтверждается в книге V (105) [Фукидид, 1981, с. 259], где афиняне говорят: «Ведь о богах мы предполагаем, о людях же из опыта знаем, что они по природной необходимости властвуют там, где имеют для этого силу». Следовательно, сильный не только может преследовать собственные интересы в ущерб слабому, но и, кроме того, обладает естественной склонностью господствовать там, где только может. Когда же этот тезис объединяется с тем, что справедливость – это взаимная выгода сильных, мы получаем утверждение, включающее в себя фундаментальные составляющие реалистического представления о международной политике:

1. Государства действуют, преследуя свои интересы.

2. Для достижения последних они должны использовать свою силу и господствовать над слабыми, когда они только могут это делать.

3. В международной коалиции отсутствует стоящая надо всеми государствами власть, которая бы устанавливала порядок или постоянно всеми управляла.

4. Следовательно, порядок – это исключение, а естественное состояние международных отношений – состояние конфликта или войны.

Именно этот аргумент афиняне предъявляют мелосцам, указывая на то, что, несмотря на все их апелляции к чести и справедливости, они поступили бы точно так же, если бы оказались на месте афинян. Действительно, их аргументация носит едва ли не механический характер (хотя из того, что Фукидид говорит о «необходимом законе природы», нельзя делать чересчур общие выводы), поскольку афиняне отвергают аргумент, утверждающий, что они не должны использовать свое преимущество, поскольку обстоятельства могут измениться и им самим понадобится справедливость, что, собственно, и происходит после провала Сицилийской экспедиции (книга VIII). Диалог заканчивается тем, что мелосцам не удается убедить афинян поступить с ними по справедливости, мелосцы героически отказываются склониться перед афинянами, и тогда начинается осада. В конечном счете мелосцы сдаются афинянам, которые казнят всех мужчин призывного возраста и продают в рабство всех женщин и детей: таким образом, диалог и дискуссия отступают перед силой. Это весьма впечатляющий моральный вывод для политики, который необходимо сравнить с теориями, утверждающими приоритет морального блага и силу разумной речи и лучшего аргумента.