Конфликт, война и революция: Проблема политики в концепциях международных отношений

Различие двух градов – града Божьего и града человека – стало наиболее известной чертой политической мысли Августина. Его легко спутать с различием юрисдикции временного (политического) правления и церковной власти, особенно когда последняя приобрела особое значение в средневековый период. В то время шли яростные споры о безусловных границах regnum (политической юрисдикции, подчиненной императору Священной Римской империи) и sacredotium (или церковного правления, подчиненного папе римскому и епископам), и те же дискуссии продолжались среди мыслителей Реформации. Однако этот вопрос о юрисдикции не интересует Августина, когда он проводит различие между двумя градами, хотя конфликты юрисдикции при применении епископской или пасторской власти действительно рассматриваются. На самом деле значимость двух градов определяется переориентацией политического мышления, которое отстраняется от классического приоритета благой жизни человечества и места в ней политики. Августин прямо говорит о том, что идея господства или правления одних людей над другими не является естественной; естественным состоянием на момент сотворения было состояние свободы. Тогда человечеству было дано право господствовать только над животными, то есть неразумными тварями: «Он хотел, чтобы разумное по образу Его творение господствовало только над неразумным: не человек над человеком, а человек над животным. Поэтому первые праведники явились скорее пастырями животных, чем царями человеческими» [Августин, 1998 b, с. 347].

Господство (то есть господство одного человека над другим) – следствие исключительно греха. Политическое правление связано с рабством, войной и наказанием за грех. Хотя такой взгляд на человеческий опыт можно посчитать глубоко пессимистическим, Августин в то же время обращает пристальное внимание на социальность, которая принимает многие формы и которая естественна, хотя в падшем мире неизбежно замарана грехом. Люди обладают естественной склонностью объединяться друг с другом и создавать общества для достижения разных целей – начиная с самых простых форм товарищества и продолжения рода и заканчивая более сложными совместными начинаниями, такими как образование, коллективная оборона, грабеж или убийство. Общества – это просто «собрания толпы» людей, соглашающихся разделять или преследовать вещи, которые они любят. Именно в этом контексте множественности форм социальных целей мы можем определить различие двух градов.

Итак, два града созданы двумя родами любви: земной – любовью к себе, дошедшею до презрения к Богу, небесный – любовью к Богу, дошедшей до презрения к себе. Первый полагает славу свою в самом себе, второй – в Господе. Ибо тот ищет славы от людей, а для этого величайшая слава – Бог, свидетель совести… Тем правит похоть господствования, в этом служат друг другу по любви [Августин, 1998b, с. 48].

Последний [человеческий род] мы разделили на два разряда: на тех людей, которые живут по человеку, и на тех, которые живут по Богу. Эти разряды мы символически назвали двумя градами, то есть двумя сообществами людей, из которых одному предназначено вечно царствовать с Богом, а другому – подвергнуться вечному наказанию с диаволом [Там же, с. 50].