Королевство Русь. Древняя Русь глазами западных историков

Другим важным вопросом древнерусской истории X в. является проблема неподконтрольных Киеву княжений. Среди англо-американских авторов об этом пишут, например, С. Франклин и Дж. Шепард и некоторые другие. В отечественной историографии эта идея также имеет своих сторонников, в частности, об этом пишут Е.А. Шинаков и А.А. Горский. Е.А. Шинаков отмечает существование независимого от Киева «черниговского династа», которому служил воевода Претич, в 968 г.³⁵⁵, а А.А. Горский по этому поводу пишет: «Поскольку в Новгороде сидел сын киевского князя [Игоря], очевидно, что территория, находившаяся под непосредственной властью киевского княжеского семейства, была вытянута узкой линией вдоль „пути из варяг в греки“… К востоку и западу от этой территории находились славянские общности, сохранявшие свою „автономию“ и имевшие собственных князей»³⁵⁶. Мнение о существовании многих князей на Руси в середине X в., на основе договора Руси и Византии 944 г., отстаивает и А.С. Королев, который полагает, что «можно даже сказать, что Русь находилась в управлении не одного, а множества князей»³⁵⁷. В.В. Фомин, со ссылкой на А.Г. Кузьмина, также отсеивает идею «более десятка» «Русий» разного этнического происхождения в конце I – начале II тысячелетия³⁵⁸. Сходной позиции придерживается и М.Б. Свердлов, который пишет, что Русь в IX – начале X в. являлась «варварским государством», состоявшим из конгломерата племенных княжений с начальным уровнем организации государственной системы³⁵⁹. Он также отмечает, что догосударственные племенные княжения существовали у всех восточнославянских племен в VIII–X вв., однако в дальнейшем они «или подчинились Руси, или погибли в борьбе с ней»³⁶⁰.

Для XI в. главными для англо-американских авторов являются узкие вопросы наследования власти («Завещание Ярослава» и его функционирование) и развития правовой системы Киевской Руси (появление Русской Правды) и ее оценки. Для отечественной же историографии первостепенное значение имеет изучение социальноэкономических основ государства и развитие общественно-политических отношений. А.В. Назаренко полагал, что к середине XI в. на Руси установился сеньорат (то есть передача власти старейшему из наследников), который стал логичным результатом эволюции коллективного управления (corpus fratrum) государством всеми представителями одного поколения³⁶¹. С этой позицией согласен А.П. Толочко, который так пишет о форме древнерусской государственности по «Завещанию Ярослава»: «Выделенность одного из наследников, вручение ему властных прав над остальными братьями (еще без права земельного пожалования) означали возникновение строя власти, получившего в литературе (преимущественно польской) название „принципата“»³⁶². При этом он отмечает, что между сеньоратом и принципатом существовала разница, поскольку первый был институтом родовым, а второй – политическим³⁶³. А Д.М. Котышев, рассуждая о развитии ранней государственности на Руси XI в., отмечает, что «Завещание (ряд) Ярослава» оказалось не в состоянии разрешать возникающие династические конфликты и территориальные претензии, и «отсюда следует, что „ряд“ Ярослава не имел универсального характера и подразумевал, что перераспределение власти в среде внуков Ярослава должно было решаться не на основании завещания 1054 г., а другим путем», и результатом этого стал княжеский съезд 1097 г.³⁶⁴ Это мнение в англо-американской историографии разделяют С. Франклин и М. Димник, которые говорят о нарушении принципов «Завещания» внуками Ярослава. Дж. Мартин также полагает, что «Завещание» заложило основы лествичной системы, а вот С. Франклин и Дж. Шепард считают, что никакой системы наследования создано не было, о чем говорит постоянная борьба за киевский престол.

Среди других тем, которые рассматриваются при изучении истории Руси XI в., как англо-американские, так и отечественные исследователи уделяют большое внимание распространению христианства и его влиянию на развитие древнерусской культуры, а также международному положению и связям Руси в этот период.