Королевство Русь. Древняя Русь глазами западных историков

Некоторые англо-американские авторы также уделяют внимание развитию институтов управления Киевской Руси XI в. Р. Пайпс отмечал большую роль дружины в управлении государством, считая, что она заменяла аппарат управления. Важность дружины для киевского князя отмечает и С. Франклин. Среди отечественных историков о роли дружины в политическом развитии Киевской Руси писал А.А. Горский³⁶⁵. Он также отмечает, что Киевскую Русь можно считать «дружинным государством» примерно до второй половины XII в., однако оговаривается, что «подобное определение, во-первых, на мой взгляд, правомерно лишь в качестве одного из условных обозначений государства – по типу организации в нем элитного слоя»³⁶⁶. А общественный строй Киевской Руси он условно определяет как «государственнофеодальный», «с той оговоркой, что государство – «совокупный феодал» было представлено князьями и окружавшей их дружинной знатью»³⁶⁷. С другой стороны, Е.А. Мельникова полагает, что дружинное государство на Руси просуществовало лишь до конца X в., после чего «приобретает черты раннефеодального государства со все более очевидно проявляющимися элементами феодального строя»³⁶⁸. С ней соглашается Н.Ф. Котляр, который отмечает, что в XI в. дружина выполняла уже чисто военную функцию. Он пишет: «Есть основания утверждать, что в эпоху Владимира завершается существование дружинной формы государственности»³⁶⁹, то есть периода, когда дружина оказывала серьезное влияние на процессы управления государством и принятия ключевых решений. При этом ранее, в X в., как отмечает Н.Ф. Котляр, киевские князья довольно сильно зависели от своих дружин³⁷⁰. Е.А. Шинаков считает, что «дружинное государство» на Руси зарождалось «рывками» при Олеге и Святославе, затем пережило расцвет при Владимире, после чего постепенно трансформировалось в иные структуры при Ярославе и его наследниках³⁷¹.

Наконец, стоит отметить одну тему, которая разрабатывается в настоящее время К. Раффенспергером, но практически не упоминается в отечественной историографии. Это – тема «микрохристианских регионов», о которой речь шла выше. Суть ее, повторим, сводится к тому, что во всей Европе, в том числе и на Руси, до XII в. существовали различные национальные версии христианства, и каждая из них претендовала на истинность и всеобщность. Именно поэтому Русь, хотя и приняла при князе Владимире Святославиче христианство из Византии, стремилась проводить самостоятельную церковно-религиозную политику, по сути балансирующую между Римом и Константинополем. Этим К. Раффенспергер объясняет многие традиции Русской православной церкви, которые были нехарактерны для византийской церкви (календарь, почитание католических святых, некоторые даты церковных праздников и т. д.). В отечественной историографии конкретно такой идеи нет, хотя высказывались предположения о принятии Русью христианства не из Византии, а из какого-то другого источника, независимого как от Рима, так и от Константинополя: из Болгарии – А.А. Шахматов³⁷², А.Е. Пресняков³⁷³ и некоторые другие, из Великой Моравии – Н.К. Никольский³⁷⁴, из ирландского кульдейского христианства с элементами пелагианства – А.Г. Кузьмин³⁷⁵.

Таким образом, как видно из данного параграфа, темы, которые рассматриваются англо-американскими учеными, практически идентичны тем, которые разрабатываются и отечественной наукой, хотя их интерпретация может различаться. Понятно, что степень разработанности тех или иных проблем древнерусской истории выше в отечественной науке. Однако некоторые англо-американские авторы, как, например, Д.Д. Оболенский, применяют собственные оригинальные концепции к истории Руси (Византийское Содружество), либо, как К. Раффенспергер, стремятся исследовать те вопросы, которые не получили широкого освещения в России (русско-европейские связи, брачная политика русских князей и т. п.). Поэтому стоит еще раз отметить заимствованность англо-американскими исследователями основных идей для своих концепций из российской, частично советской историографии. Однако эти идеи не получили развития в англо-американской исторической науке, оставаясь на том же уровне и в таком же виде, в каком они были привнесены. Исключение здесь составляет упомянутая выше оригинальная концепция «Византийского Содружества» Д.Д. Оболенского. А также идеи К. Раффенспергера о существовании в Средневековье микрохристианских регионов, идея «семейных сетей», в которые входили как Рюриковичи, так и представители европейских правящих домов, или обоснование равнозначности древнерусского титула «князь» европейскому титулу «король».