Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Алекс задерживался, но у него дома нас поджидали Салар и Реза с предложением устроить ночное барбекю на крыше. От таких предложений, конечно, не отказываются. На крыше, кстати, уже появилось необходимое оборудование. Стоило нам произнести слово «мангал», как наших новых друзей скосил припадок истерического смеха. Но как мы ни бились, так и не смогли выяснить, что же это такого смешного означает на фарси.

Я стоял и, задрав голову, смотрел на звезды. «Ночь в Тегеране». Мне нравится проговаривать про себя подобные вещи. Это удивительно. В детстве это все казалось таким невероятно далеким. Да и не только в детстве – еще десять лет назад мне бы даже не пришло в голову, что я однажды буду стоять где-то на иранской крыше, внезапно впав в размышления под шум машин, ветра и разговора о творчестве Достоевского на смеси русского, английского и фарси. Значит, границы доступной мне ойкумены расширились. И это меня радовало.

Если бы я не знал заранее, что это пиво безалкогольное – уже захмелел бы. По вкусу, впрочем, на пиво даже и не похоже особенно. Похоже на медовуху. Салар передавал из окна кухни готовые к прожарке шампуры, их предшественники шипели над углями. Пахло восхитительно.

21 апреля Тегеран

«Если он не вернется через десять минут – валим и ищем другую машину», – предложил Вова. Остальные согласно покивали. Это первый бомбила на моей памяти, который сначала делает свои дела, а потом везет куда сказали. Помимо «дождаться водителя» оставался у нас и еще один квест – срочно разменять деньги, так как существовало серьезное подозрение, что сдачи у этого не найдется. Только он вышел из машины, Настя с Вовой побежали из переулка к улице, зажав в руке по пятьсот тысяч риалов каждый. Вовина цель – купить что-нибудь и получить размен в виде сдачи. Параллельно Настя осуществляла план Б – разменять у прохожего. И таковой действительно нашелся – выдал Насте пачку денег. Но как мы помним, в Иране помимо официальной денежной единицы, «риала», есть еще «туман», равный десяти риалам. Итак, у Насти оказалось много денег, но не было понимания, достаточно ли много. Поэтому она побежала за помощью к Вове. Со всей полученной от прохожего пачкой. И со своей купюрой в пятьсот тысяч. Внезапно обедневшему иранцу оставалось лишь вращать глазами. Вращение это прекратил Вова – он разменял деньги в магазине, а добытые Настей купюры вернулись к владельцу.

Тем временем десять минут прошли. До открытия посольства Туркменистана оставалось тридцать минут, и работать после этого оно будет всего два часа. Только мы подорвались сбежать, вернулся наш водитель с какой-то корзиной для пикника. Погрузил ее в багажник и снова исчез. Решили дать ему еще пять минут. По истечении срока ситуация повторилась, только вместо корзины у него в руках ребенок, да и погрузили его не в багажник. Затем к ребенку присоединилась и жена, и мы поехали. Двадцать минут до открытия посольства. Попросили водителя поторопиться. Ответил «ок» и улыбнулся. Он делал так все утро. Этим исчерпывался его английский язык. Вообще, иранцы, не обладающие знанием английского, на все так реагируют. Думаю, если небо будет падать на землю и вы спросите у такого иранца, в порядке ли это вещей, он скажет «ок» и улыбнется в придачу.

Тем временем до открытия посольства оставалось десять минут. Более того, смотря в окно, я понимал, что мы выехали из Тегерана, да и вообще, похоже, отправились на семейный пикник.

Примерный перевод:

– Куда мы едем? Когда мы будем у туркменского посольства?

– Туркмэнистааан? Э-кхм… Часа через четыре.

– Что?! Остановите! Остановите прямо сейчас!

У водителя такое удивленное и растерянное лицо, прямо олененок Бэмби, что совершенно непонятно, как на него злиться. Зато кристально ясно, что мы в какой-то жопе, а секундомер до закрытия посольства уже запущен.

Перебежав на другую сторону трассы, мы остановили первую попавшуюся машину и протянули водителю листочек с адресом посольства на фарси. Он посмотрел и сказал «ок». Я уже не доверял этим двум буквам. Поехали.

Доехали мы только до первой стоянки.

Водитель вышел из машины, поговорил с таксистами и вернулся со словами «в Тегеране нет такого адреса». Да что за?!

Я выхватил у него листочек и влетел в самую большую группу таксистов, размахивая адресом и беспрестанно повторяя «Инглиш! Ху спикс инглиш?!». Один нашелся – помимо улыбки и «ок» еще несколько слов. Вот и наш победитель. Заверил, что знает адрес. Только отъехали – начал звонить по всем знакомым. Я различил только слово «Туркменистан». Когда знакомые у водителя закончились, он стал останавливаться рядом с каждой встречной машиной такси и расспрашивать коллег.

Как ни странно, но это принесло плоды. Туркменские флаги! Успели! Радостные подбежали ко входу, потянули дверь… Заперто. «Они не работают в ближайшие три дня», – раздался голос из-за спины.

* * *