Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Улочки привычно полнились магазинчиками и кебабными, шумом машин и гомоном толпы. Блуждая без всякой цели и маршрута, мы время от времени натыкались на указатели к некому Святому Храму и решили последовать по ним. Они привели к небольшой двухэтажной мечети с богатой росписью, двумя минаретами и необычным яйцеобразным куполом. Под псевдонимом «Святой Храм» скрывался мавзолей Шах-Черах, также известный как Зеркальная мечеть. Идти внутрь не особенно хотелось – за две недели в Иране мы посетили уже множество мечетей, и, честно говоря, для человека вроде меня, то есть совершенно не разбирающегося в архитектуре, они все выглядели внутри примерно одинаково. С другой стороны, дел у нас все равно не было, и, оставив обувь снаружи, мы миновали арку входа. И застыли.

Шах-Черах переводится как «Повелитель света». По легенде аятолла Дастахиб увидел странный свет и отправился на поиски его источника. Приблизившись, он обнаружил, что свет идет из разрытой могилы. Внутри лежало тело в доспехах и с кольцом на пальце. Гравировка на кольце гласила: «Честь принадлежит Богу, Ахмед, сын Муссы». Дастахиб понял, что нашел могилу сына седьмого имама Муссы Аль-Кадима.

К воздвигнутому мавзолею потекли ручейки паломников и текут уже около 700 лет. За это время Шах-Черах дважды разрушался землетрясением и дважды восстанавливался, причем последний раз относительно недавно – здание, в которое мы вошли, построили в середине двадцатого века.

Я определенно мог бы отдать Шах-Черах звание самой необычной мечети, в которой мне доводилось бывать. Стекло и зеркала, серебро и драгоценности полностью покрывали стены и потолок. Все это сверкало и переливалось. Богато украшенные люстры порождали миллионы бликов, солнечными зайчиками скакавших по залам. Стоило чуть сменить угол обзора – и потолок, казавшийся до того зеленоватым, приобретал сиреневые оттенки. Мы шли по мягким коврам, задрав головы. Кажется, даже усыпальницы Ахмеда и его брата Мухаммеда проплыли мимо нас незамеченными.

* * *

– Слушайте, я тут подумал… Давайте задержимся тут еще на день? – Я лежал на кровати в номере и пялился в потолок. Заряд восторга, полученный в Зеркальной мечети, улетучился, вернулась апатия. Не хотелось ни с кем говорить, никуда ехать. Мой внутренний интроверт объявил забастовку. – Съездим завтра продлить визы и потюленим немного?

Нельзя сказать, чтобы предложение пришлось друзьям по душе. Но, возможно, что-то было написано на моем лице, что, поколебавшись немного, они все же согласились.

– Ладно. Мы можем завтра съездить куда-нибудь погулять в окрестностях.

4 мая Шираз

– Нет-нет-нет, здесь нельзя продлить, в Ширазе нельзя продлить. Езжайте в Тегеран! – Сотрудник визового центра энергично качал головой. – Или в Исфахан.

Неожиданный поворот. Но в принципе мы успеем заехать в Исфахан, даже если покинем Шираз завтра. Я, ожидавший сегодняшний день сильнее, чем ребенок ждет Новый год, облегченно выдохнул. Попрощались. Настя с Вовой уехали на какое-то там озеро в надежде спокойно искупаться в безлюдной глуши, а я закупился печеньем и газировкой и отправился в номер.

Закрыв за собой дверь, вдруг отчетливо осознал, что устал не от Ирана. Впервые за месяц я остался один. И пусть с Настей мы были знакомы уже семь лет, а с Вовой все пятнадцать, пусть мы много раз путешествовали вместе – все равно отсутствие личного пространства давало о себе знать.

Я растянулся на кровати. Никого. Тишина. Господи, как же здорово!

* * *

– Ну, искупаться не вышло. Глянь. – Вова протянул фотоаппарат. В кадре Настя стояла на фоне какой-то горки и озера. Горка была идеально белой, а вода… Вода была розовой.

– Что это? – перевел я взгляд на Вову.

– А хрен его знает. Белое – это соль, у них там прямо добыча ведется. А вода розовая не знаю почему. В общем, очень интересно там, зря ты не поехал.

Я примерил на себя эту мысль. Озеро розовой воды на фотографиях выглядело здорово, и увидеть эти пейзажи своими глазами казалось очень заманчивым. Но сегодня сидеть дома и есть печенье в полном одиночестве было важнее и желаннее, чем поехать в какое-то новое, необычное и интересное место.

– Да не, – махнул я рукой. – Я тут отлично отдохнул и теперь полон сил. Хочешь печеньку?

5 мая Окрестности Шираза

Каменные стражники империи Ахеменидов с телом быка, крыльями орла и головой человека приветствовали нас безучастными взглядами потрескавшихся глазниц. Мы вошли в их древнюю столицу – Персеполь. Верхний город представлял собой высокую каменную платформу, на которой когда-то находились дворцы, помещения стражи, гаремы – словом, весь необходимый царский минимум. Простые люди жили в Нижнем городе у подножия, но от него ничего не осталось. От Верхнего сохранились колонны, участки стен и ворота, богато украшенные барельефами и скульптурами. Друзья откровенно скучали, а я бродил и глядел во все глаза. Вызывала восторг сама мысль, что я поднимался по тем же самым ступеням, что и люди два с половиной тысячелетия назад.