Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

Большую часть своей истории Персеполь провел в состоянии руин. По сути, за все это время более-менее неплохо прошли только первые двести лет. А потом его захватил Александр Македонский. И как-то одним вечером после пира… Тут мнения ученых расходятся. Одни утверждают, что так он отомстил за разграбленные персами Афины. Другие – что это было послание другим государствам Средней Азии. Третьи – что изрядно захмелевшим гостям с императором во главе показалось недурной шуткой спалить дворец дотла. Можно выбрать вариант по вкусу. В любом случае пожар вышел знатный.

Где-то с XIV века руины Персеполя начали привлекать путешественников. Бродя по нему сейчас, можно порой увидеть выбитые в каменных стенах автографы, которые уже сами превратились в часть истории, разменяв столетия.

* * *

Бехруз – коротко стриженный парень в полосатой рубашке, подобравший нас на трассе под Персеполем, – впервые повстречался с таким явлением, как автостоп.

– А почему все же вы не поехали на автобусе? – спросил он уже не в первый раз.

– Экономим, – привычно ответили мы.

– Все-таки это очень странно. Это вообще законно? Я не уверен. Это законно? – Бехруз повернулся к сидящему рядом кузену Джехану.

– Без понятия, – откликнулся тот.

Бехруз определенно начинал волноваться на наш счет и делал это так успешно, что даже Джехан уже перестал над ним потешаться и тоже напрягся.

– А вы вообще законно находитесь в стране? Нам не нужны проблемы, – продолжал гнуть свое водитель-параноик. Я понял, что нас скоро высадят, и хорошо еще, если полицию не вызовут. Слова о том, что мы милейшие люди, не вызывали доверия. Порывшись в карманах, я извлек на божий свет загранпаспорт, отыскал страницу с иранской визой и протянул его вперед.

– Вот, смотри – это иранская виза. Мы совершенно законно путешествуем по стране.

Повезло, что дорога была пустая – виза захватила внимание Бехруза без остатка. Минуту спустя он протянул паспорт обратно и проговорил немного смущенно:

– Да, вроде все в порядке. Просто странно, что вы не поехали на автобусе.

* * *

– Мне кажется очень странным, что вы хотите остановиться тут. Почему не в городе?

Местность за окном машины выглядела крайне живописно – зеленые холмы, горы на горизонте. Закатное солнце выставляло их в самом лучшем свете. Поэтому, когда Вова предложил заночевать тут в палатке, никто не стал возражать. Однако Бехруз опять напрягся.

– Ну, ночевать на природе хорошо. Понимаете? Свежий воздух, красиво.

– Но здесь опасно ночевать, – заявил он.

Мы уже обсудили между собой этот момент – неподалеку от дороги тянулась гряда холмов, она скроет нас от любопытных глаз.

– Да нет, все в порядке. Мы уже не раз так делали.

Пока вытаскивали рюкзаки из багажника Бехруз повел еще одну атаку на наше чувство самосохранения:

– Здесь очень опасно. Бандиты, – и вдруг показал жестами платок, закрывающий лицо, взялся за руль воображаемого мотоцикла и поддал газу. Мы с Настей застыли и переглянулись. – Поехали, остановитесь на ночь у нас, приглашаю быть нашими гостями, – продолжил Бехруз, увидев наше замешательство.

Точно описанный образ бандитов, с которыми мы встретились совсем недавно, мигом сдул ощущение безопасности.

– Хорошо, поехали.

– В смысле поехали?! – Вовино удивление стало на глазах превращаться в злость. – Решили же ночевать тут! Все решили!

– Слушай, но они говорят тут опасно, – попыталась возразить Настя.

– Да они всегда так говорят! Всегда!

Я поднял руки, призывая к спокойствию:

– Вов, он как-то уж очень точно описал бандитов этих. Ну на фиг. Поехали, у них остановимся.

– Да это стандартный вид бандитов на всем Ближнем Востоке – платок и мотоцикл, они тут все такие! – продолжал негодовать Вова. Его раздражение перекинулось и на меня.

– Слушай, решаем большинством, так? Мы с Настей за ночевку у них. Поехали.

Вова хмуро закинул свой рюкзак обратно в багажник, сел в машину и отвернулся к окну. Какое-то время ехали молча.

– Вечером нам надо это обсудить, – наконец сказал он.

* * *

Мы подъехали к большому дому. Разулись, вошли внутрь и ноги потонули в коврах, покрывавших каждый сантиметр пола. Ковер тут – показатель благосостояния, и по этому показателю мы попали в очень богатый дом. И очень традиционный, в том, что касается мебели – ее был минимум. В комнате, которую отвели нам на ночь, – ничего, кроме все тех же ковров. В гостиной же стояли несколько кресел и диван со столиком, за который нас тут же усадили пить чай. Бехруз с Джеханом в это время что-то рассказывали на фарси главе дома – высокому седому мужчине лет шестидесяти в сером костюме-двойке, сидящему в кресле в дальнем углу комнаты.

Когда мы вошли в дом, я встретился взглядом с двумя девушками, младшими дочерьми-студентками, и увидел в этих взглядах такой восторг, что мигом ощутил себя этакой рок-звездой. Видимо, настоящий живой иностранец был редкой птицей в этих краях. Я продолжал ловить эти взгляды и во время чаепития, но тут Вова решил, что пришел момент поговорить про резкую смену места ночевки.