Край Света. Невероятное путешествие к Курильским островам через всю Россию и Азию

«Спасибо, Мухаммед, мы мечтаем спать на крыше. Приедем к ночи».

Стюард разнес обед. Курица и рис. Мне все больше и больше нравились эти VIP-поездки. Но только я принялся за еду, как автобус слегка подбросило на кочке. Подушка, затыкавшая кондиционер, вылетела и с размаху упала в тарелку, расшвыривая рис во все стороны.

* * *

– Есть некоторое подозрение, что Мухаммед перепутал слова «крыша» и «пол». – Мы стояли вокруг раскатанного посреди комнаты матраса, застеленного бельем с изображением Губки Боба.

– Забавно ему, наверное, было в таком случае читать наш ответ: «Вау, мечтаем поспать на полу».

7 мая Исфахан

– Вы где живете?

– В палатке.

– Эм… Где?

– В палатке.

– В смысле?

– У нас лагерь в парке.

– Прикинь. – Охранник повернулся к напарнику. – Они в парке живут, хы-хы-хы.

Идея нагло врать представителям власти не очень мне нравилась, да и в целом надеяться продлить визу и в то же время заявлять, что бомжуешь в парке, выглядело понятиями взаимоисключающими. Но сказать, что живем у Мухаммеда, мы не могли – каучсёрфинг в Иране запрещен. Накануне истек срок действия наших виз, и теперь мы находились в стране незаконно.

На входе в паспортный стол организованы серьезные проверки. Женщина-офицер увела посетительниц в отдельную комнатку на досмотр. Настя вернулась оттуда очень злая.

– Она не пустила меня! Почему? Потому что под юбкой нет штанов!

Утром Настя придирчиво выбирала самую закрытую одежду из своего специального иранского гардероба. Но юбки в пол оказалось недостаточно – под ней обязательно должны быть штаны. Иначе не пустят. Ничего не поделаешь, пришлось срочно ехать обратно переодеваться.

Через час, выходя из такси у дверей паспортного стола, Настя посмотрела на руки и изменилась в лице – рукава не закрывали запястья. Женщине-офицеру это крайне не понравилось, но все же, сделав недовольное лицо, она дала Насте разрешение на проход, предварительно замотав ее в глухую чадру. Совершенно непонятно, зачем было гонять нас туда-обратно, потому как невозможно сказать, есть ли штаны на получившейся из Насти гусенице.

Паспортный стол наполняли собой самые разнообразные типы. Я рассматривал их в перерывах между заполнениями бесконечных анкет. Сильнее всего выделялись афганские дедушки – седые бороды, намотанные на головы арафатки, длинные рубахи цвета хаки.

* * *

Паспорта пополнились свежими печатями. Несмотря на то, что продлевать визы мы пришли, когда они уже закончились, и даже на то, что мы якобы живем в парке, иранцы разрешили нам задержаться еще. И хоть мы все написали в анкетах «десять дней», нам с Настей визы продлили на две недели, а Вове аж на месяц. «Усатенького оставим», – решили они.

8 мая Исфахан

Мы не планировали возвращаться в Исфахан, но раз уж все обернулось как обернулось, то день до отъезда в Мешхед было решено посвятить просмотру того, что не досмотрели за первый приезд. Например, качающимся минаретам.

В парке за мечетью Минар-Джонбан, являющейся по совместительству мавзолеем, несколько раз в день собиралась толпа. Посмотрев на цены входных билетов в мечеть, а также на то, что минареты хорошо видны из-за забора, мы отправились туда же. С минуты на минуту должно было начаться одно из самых известных зрелищ Исфахана. Сама Минар-Джонбан выглядела весьма скромно – небольшое прямоугольное здание, два невысоких минарета, увешанных колокольчиками. Вот на площадку над входом в мечеть поднялся мужчина в рубашке. Постоял там немного и зашел в правый минарет. Какое-то время казалось, что ничего не происходит. На самом деле смотритель в это время изнутри толкал стену плечом. Звон колокольчиков возвестил, что его старания начали приносить плоды. Минуту спустя минарет уже заметно раскачивался сантиметров на двадцать туда-сюда. И тут начал раскачиваться второй. Проверить, нет ли там еще одного припрятанного смотрителя, мы, конечно, не могли. Но официальная версия звучит так – когда качают один минарет, второй начинает качаться сам. Вот амплитуда качания достигла сантиметров тридцати, и вдруг все затихло. Смолкли колокольчики. Вспотевший смотритель ушел отдыхать. До следующего сеанса «я твой мавзолей минарет шатал» оставалось два часа.

Удивительно, что за сотни лет подобных шатаний конструкция не развалилась. Но, возможно, все к тому шло. Раньше потолкать плечом минарет мог любой желающий, теперь это делает только сотрудник и строго по расписанию.

* * *

Мы шли от дома Мухаммеда вдоль дороги и еще даже не успели начать ловить попутки, как рядом остановилась машина. В открытом окне показалось лицо девушки в ярком платке:

– Поедете со мной?

– Эм… А куда вы едете?

– А куда вам надо?

Девушке так хотелось пообщаться с иностранцами, что она вызвалась подвезти нас в центр. Немного поболтав о том о сем, мы решили выяснить, как на самом деле живет иранская молодежь.

– Можно задать тебе несколько личных вопросов? – спросила ее Настя.

Мы до сих пор не очень понимали вопросы морали в части общения между полами, и с мужчинами разговаривал в основном я, а с девушками преимущественно Настя.

– Да, конечно. Что вас интересует?